Взлетная полоса, стр. 86

-- Это очень даже здорово, что вы сразу заговорили о хлебе насущном. Это мы мигом сообразим!

Но тут в разговор включилась Ирина.

-- Развлекайте лучше Юлю. А ужином займусь я, -- сказала она, решительно проходя на кухню.

-- Боюсь, Ирочка, что сегодня вы не блеснете. Хотя кое-что мы купили, -- словно оправдываясь, предупредил ее Сергей.

Ирина открыла холодильник.

-- Посмотрим! Коньяк, вермут: вижу сухое вино: апельсины. Лед в морозильнике: Хо! Да я вам такие собью коктейли, что вы всю жизнь будете помнить! -- задорно воскликнула она. -- А вас, Сережа, наверно, можно будет поздравить.

-- С чем? -- не понял Сергей.

-- Я звонила в лабораторию, пленку уже проявили. Получилось, говорят, неплохо.

-- Да? -- не поверил Сергей.

-- Он еще сомневается! Вот тип! Я же снимал! -- ответил вместо Ирины Владимир.

-- Конечно, надо еще знать, что скажет шеф, -- улыбнулась Ирина. -- Но в лаборатории мальчики тоже на этом деле собаку съели!

-- А Юля уже видела снимки? Юля? -- живо спросил Сергей.

-- Не видела.

-- Тебе это не интересно?

-- Я весь день проторчала сегодня в НИИ. Что там у них еще есть, кроме спиртного, Ира?

-- Все есть. И ветчина есть, и яйца! И даже цветная капуста! И семга?

-- Вы думаете, это он купил? -- кивнул в сторону брата Владимир.

Ирина ничего не ответила.

-- Я, Ирочка! У себя в военторге захватил. Надо же его малость подкармливать, а то он с этим своим "Фотоном" скоро совсем ноги протянет. Сидит над ним как проклятый. Ему, видите ли, даже в столовую некогда сходить. А у нас, между прочим, в летной столовой кормят не так уж плохо.

-- Вы молодец, Володя. И дальше следите за ним, -- с благодарностью посмотрела на него Ирина и принялась разгружать холодильник.

-- А музыка хоть какая-нибудь в этом доме есть? -- спросила Юля.

Сергей включил магнитофон. Мелодично и ритмично зазвучал симфоджаз под управлением Рея Конифа. Сергей присел у журнального столика. Вести, что называется, светскую беседу он не умел. На личную тему -- не хотелось, да и не очень позволяла обстановка. Но о делах поговорить было можно, и Сергей вернулся к только что прерванному разговору.

-- А Остапа ты видела? -- спросил он.

-- Когда? -- не отрываясь от "Огонька", тоже спросила Юля.

-- Сегодня.

-- Я же тебе сказала, что была в НИИ.

-- Но утром-то? Он же рано приехал в КБ.

-- А я вообще в КБ сегодня не заезжала. Мне, между прочим, некоторые задания прямо дома дают. Наверно, это неправильно, но шеф почему-то об этом не задумывается. Понятно?

-- Теперь понятно.

-- Нет, ничего не понятно, -- возразила Юля. -- Неужели ты думаешь, что, если бы я знала о том, что пленка в лаборатории, не позвонила бы туда и раз, и другой, и третий?

-- Ничего не думаю.

-- И очень жаль. Думать надо всегда. Иначе разучишься понимать и более простые вещи. Кстати, у тебя далеко уже не такой золотой характер, как мне казалось раньше.

-- Это не самое страшное, -- согласившись в душе с Юлей, усмехнулся в ответ Сергей.

-- А что же тогда страшнее?

-- То, когда люди перестают понимать друг друга.

-- Нелогично, -- задумалась Юля. -- Перестать понимать нельзя. Со временем они лучше узнают друг друга и понимать тоже должны лучше. Другое дело, если они и раньше не понимали: А о каких людях ты говоришь?

Сергей не успел ответить. В комнату вошел Владимир. На голове у него был колпак из газеты, на поясе фартук из полотенца, в руках сковородка, которая должна была изображать поднос. На сковородке стояли фужеры, до краев наполненные темно-вишневым напитком со льдом. Вместо соломинок из фужеров торчали макароны.

-- Фирма Кольцов-младший и Ко предлагает! Просим резину не тянуть, пить побыстрее. Макароны стерильны, продувал каждую лично, но могут раскиснуть! -- бодро предложил он.

-- Очень кстати! -- обрадовалась Юля.

-- Мог бы о продувании не сообщать, -- буркнул Сергей.

-- У фирмы секретов нет! -- отчеканил Владимир, поднося по очереди сковородку Юле и Сергею.

Юля не заставила себя просить второй раз и сразу же вытянула из фужера большой глоток. Коктейль ей, очевидно, понравился, потому что она от удовольствия прищурила глаза и дальше, несмотря на предупреждение, продолжала пить уже медленно, маленькими глотками. Когда Владимир вернулся на кухню, она повторила свой вопрос:

-- Так о ком ты говорил?

-- О тебе и о себе, -- ответил Сергей.

-- О нас этого сказать нельзя. Я тебя понимаю отлично. И всегда понимала. А если ты не хочешь понять меня, то от этого хуже только тебе. -Она помолчала и добавила: -- Впрочем, и мне тоже.

Сергей понял по тону, каким вела этот разговор Юля, -- они ни до чего не договорятся и на этот раз. Когда Юля говорила так, как сейчас, резко и неуступчиво, то всегда и во всем оказывалась права именно она. А он не только не прав, но еще и виноват в чем-нибудь. Поэтому он изменил тему и спросил:

-- Ну а чем ты занималась в НИИ?

Но Юля, очевидно, высказала далеко не все, что думала по этому поводу. Ее, вероятно, хотелось объяснить ему еще многое и, может быть, очень важное. Ей казалось, разговор этот только начался. И то, что Сергей столь неожиданно и так быстро от него отказался, и удивило, и даже обидело ее. Но она и виду не подала, что это ей не понравилось, и после некоторой паузы ответила, как всегда, спокойно, но уже более сдержанно. Впрочем, эта сдержанность не покидала ее уже до конца вечера.

-- В НИИ я проверяла предложение Игоря.

-- А именно?

-- Еще один вариант четвертого узла.

-- Четвертого? Ну это уже даже не смешно. Что там надо еще предлагать?

-- Он упростил схему.

-- И она от этого стала лучше?

-- Во всяком случае, обойдется дешевле в производстве.

-- А потом опять начнутся поломки, что-то снова придется усиливать! Да кому нужно это копеечное удешевление? -- загорячился вдруг Сергей.

-- А почему это тебя так волнует? -- спросила Юля, и в глазах у нее мелькнули насмешливые огоньки.

-- Да потому: -- начал было Сергей и осекся. -- Действительно, мне до этого нет никакого дела.

-- До чего же вы все одинаковы! -- засмеялась Юля. -- Будто вас одним штампом штамповали.

-- Кто это "вы"?

-- Мужчины. Себялюбцы! Непременно, обязательно последнее слово должно быть вашим. Но почему? Почему только так и не иначе?