Кладбище забытых талантов, стр. 44
Уже в конце тропы Анжела мельком взглянула на ладонь. Нет, все слезы вылились еще в гробу — сейчас пришла частица смирения. Помимо переполнявшего ее горя, находилось удивление от того, с какой ровностью на левой руке произошли изменения, точно ей провели сложнейшую бесследную операцию, точно она родилась с тремя пальцами. Всеми силами она убеждала себя, что ее переживания пустые, что она, будучи правшой, легко сможет жить и с такой особенностью. Однако только она могла понять, насколько важными были именно эти пальцы именно этой руки, будто судьба изрядно посмеялась над ней — лучше бы она лишилась носа или ушей!
В порыве отчаяния, которое скрывалось лишь внешне, Анжела рванулась по тропе так быстро, что кроссовки едва успевали касаться земли, и остановилась у края причала, с трудом преодолев желание прыгнуть вместе с одеждой. Конечно, она хотела прополоскать хотя бы кофту и джинсы, чтобы избавиться от мерзкого запаха, но мысли о холоде убедили ее оставить их на деревянных балках. Без одежды чувствовалась несравнимая ни с чем легкость, свобода, которую дополнял влажный воздух, дождь, разбивавшийся о широкие плечи, и общая пасмурность — казалось, она осталась одна во всем мире.
И вот жилистые ступни, ощутив прохладу причала, оторвались от деревянной поверхности, и в воздухе на мгновение завис нагой девичий силуэт, который стремительно пронзил водную гладь ладонями, сложенными в форму лодочки. Сердце забилось от нахлынувших ощущений, а после замедлилось, и было отчетливо слышен каждый ровный стук — вода обожгла все тело, словно кипяток, и крохотная часть забилась в нос, оставшись не только затхлым вкусом, но и запахом, затмевавшим гарь и пепел. Пока воздух насыщал тело, в охладевшей голове призрачной девушки проносились отрывки воспоминаний минувшего дня.
Казалось, прошло множество годов, пока сквозь толщу воды на причале не послышался стук ботинок, который с каждым мигом становился отчетливее. Первая мысль была о Юрии, так же, как и она, пропитавшемся гарью, и Анжела едва не вынырнула из воды в порыве увидеть его, но постукивания были четкими и ритмичными — хромой бы так не смог. Вместо этого, она показала макушку с прилипшими на ней волосами и исподлобья посмотрела на незнакомца.
— Жуть какая, — сказал он, не изменившись в лице. И направил свой взгляд сначала на поблекшие волосы, темные, как у лисицы вдоль спины, затем в карие глаза и спускался все ниже, что было скрыто под водной гладью.
— Андрей? Что ты тут делаешь?
Анжела подплыла к боковой части причала и приподнялась, чтобы оглядеть берег, на что призрачный юноша стыдливо уставился: лицо его покраснело, но мозг, не познавший за ночь прелести сновидений, находился в притупленном состоянии, соображалось с трудом.
— Отвернись для начала, — грубо потребовала призрачная девушка. — И подай кроссовки.
На первый взгляд можно было подумать, что одевается Анжела столь быстро потому, что боится подглядываний со стороны Андрея, несмотря на то, что тот честно отвернулся и даже не косил головой; но причиной тому был беспощадный ветер, который добавлял синевы покрасневшей после воды коже. Холодно, зато от душного запаха одежды остались лишь воспоминания тяжелой ночи.
Меньше минуты понадобилось, чтобы нанести на себя слои одежды, с учетом трудных женских структур. Она могла и быстрее — мешали исчезнувшие пальцы, которые по привычке пытались подцепить края, отчего вещи несколько раз падали, да и подтягивать джинсы было трудно без них.
Когда Андрей обернулся, Анжела трясла водопад волос, а затем, собрав их в привычный пучок на макушке, грубо отжала и принялась потирать ступни, чтобы те вошли в носки и кроссовки сухими.
— Я скажу тебе, где Наташа, — предугадала она вопрос призрака, — но взамен давай амулет. Ваш идиотский план стоил мне дорогого, так что не нужно вам такое преимущество.
Без возражений ледяная гладкая сфера из красного камня оказалась в ложбинке ладони.
— Не обманывай меня! — прикрикнула Анжела, чем вызвала наконец на лице призрачного юноши эмоцию. — Я знаю, что амулеты шестигранные, а это какой-то шарик.
— Этим я начал турнир. И это все, что у меня есть.
Отчего-то призрачная девушка, пропустив упоминание сражений, поверила его пустому взгляду, в котором выражалось даже некоторое безразличие к происходившему. Как только сфера нырнула в карман штанов, призраки отправились к кладбищенской ограде, к тому месту, где еще виднелась нора в подземный туннель.
Призраки вновь окружили периметр Выжженного поля, разлив по нему дух волнительного ожидания, и всем не терпелось скорее узнать, как выглядит амулет и кто его получит. А потому Виталий, стоявший на прежнем месте, словно и не покидал его вчера, готов был расправиться с медлительным Юрием, как только тот ступил на бесплодную еще мягкую почву. Он переводил вес тела с одной ноги на другую, разминал шею и костяшки. Незнакомец в мантии держался поодаль от соперника и все так же бесстрастно взирал из глубины капюшона.
— А вот и наш третий боец! Юрий! — вопил Константин, заскучавший за время ожидания призрачного юноши. — Давай же скорее! Мы тебя заждались. Итак, напомню о предстоящем поединке. Тройной бой! Виталий, член группы «Искателей», который в лепешку расшибется, но одержит победу. К нему уже почти дошел Юрий, пусть силой этот малый не блещет, зато какая смекалка. Дамы… Я бы на вашем месте присмотрелся бы — ведь любят не за мышцы. Не в обиду Павлу и Борису. Так о чем это я? И противостоять финалистам будет искуснейший боец, прямо-таки мастер драки на мечах, инкогнито, пожелавший действовать под маской таинственности, так называемый мной Некто-В-Балахоне. С нетерпением жду увидеть этот бой.
Арена вновь изменила свой вид, однако в тот раз пространства для сражения у участников было предостаточно, и оно не ограничивалось столбами земли. Незнакомец в мантии молниеносно, казалось, без движений схватил лежавшую на земле рапиру. Виталий так же поспел, после чего стал смотреть на клинок, будто тот сверкал сталью.
— Маленький, жалкий Юрий