Кладбище забытых талантов, стр. 43
Как обычно, руки скользнули в карманы свитера, но только правая уткнулась в шелестевший клочок бумаги. Вложенная записка приглашала на приватную встречу после окончания турнира. С одной стороны, не любопытствовали только мертвые, а с другой, почерк таинственного незнакомца, такой же угловатый, как и у призрачного юноши, мужской, что крепко наводило на мысль об «Искателях», а с ними встречаться крайне не желалось.
В конце тропы послышался вопль отчаяния, от какого по телу пробежала стая мурашек. Незаменимый в жизни призраков трактир и без зрительного образа после пожара представлялся грудой осыпавшихся бревен, которые тлели и дымились, не успев остынуть от мороси. Трудно сказать, кто не любил этот уютный очаг спокойствия, как бы отделявший обитателей кладбища от постоянной конкуренции и вражды; здесь устраивали всевозможные совместные игры, позволявшие коротать безрадостные дни, проходили посвящения новичков и только здесь, что удивительно, не разбойничали «Искатели». Теперь же все это погибло в огне, оставшись воспоминаниями в головах тех, кто пришел проститься.
Смотреть на лицо Тамары было трудно: там читался траур, сравнимый с потерей близкого человека или с концом счастливой жизни. Временами молчаливая призрачная девушка срывалась к еще горячим углям и прикладывала к ним ладони, обжигав их, и пару раз призраки оттаскивали ее и успокаивали.
Юрий пробирался сквозь толпу, желав оправдаться и за Андрея, затеявшего это, и за себя, поскольку подыграл ему. Призраки невольно расступались, и вдруг один из них сказал:
— Эй! А не этот ли паренек вчера от монстров драпал, аж пятки сверкали. Может, он затеял пожар?
Тамара подняла голову, хищно сверкнув полными слез глазами. Ярость, презрение, боль — все отразилось в крохотном, узком зрачке, готовившись смешаться в душе в самых неожиданных поступках, какие совершают в отчаянии. Сомкнутые кулаки ее дрожали, словно она собирала в них все эмоции, наполнявшие их до тряски. Пожалуй, ничего, никакое слово в тот момент не смогло бы утешить призрачную девушку, потому Юрий положил ладонь ей на плечо и выразил мысли во взгляде, но она с отвращением сбросила тонкую руку.
— Не прикасайся ко мне! Думаете, я не видела?! Из-за ваших игр в «кто первее» я лишилась единственного дома. Дома… которого у меня никогда не было. Я его вычистила, сделала столы, никому не отказывала в уютном месте, где можно было согреться и найти компанию. Что?!.. Что, скажи, я сделала не так?! Почему же вам не сиделось на месте, почему вы так хотите покинуть это место? Теперь все исчезло… Нет больше дома, трактира, а во всем виноваты ты и этот вот…
Если Юрий знал половину истории и мог достроить вторую, то Андрей, который прибыл раньше и все это время терялся в толпе, крайне недоумевал, а потому на его лице совсем не читалось раскаяния. И это злило Тамару больше всего.
— Мне не страшно превратиться в животное, — сказала она, подняв с земли небольшой камень. Оба призрака попятились. — И я буду очень счастлива, если вы получите хотя бы часть той боли, что испытываю я.
От одного камня Андрею не составило труда увернуться, но, когда толпа поддержала Тамару, виновники обратились в бегство. Град пуль свистел над головами, большие и маленькие снаряды, но приходилось уклоняться от каждого, чтобы ни с кем из опечаленных призраков не случилась беда. Однако погони не последовало, и они остановились.
Пока Андрей стоял с немым лицом, не изнеможенный пробежкой, Юрий задыхался, желав упасть на землю и не двигаться несколько часов. После вчерашнего забега боль чувствовалась в каждой мышцы, удивляв своим количеством, и хромота выглядела явнее.
Андрей грозно встал напротив призрачного юноши, который оперся ладонями о колени.
— Где Наташа? — спросил он. — Ты, говорят, вчера спас свою подружку...
— Я не знаю.
Вдруг призрак вытянул мозолистую ладонь и посмотрел на нее с таким отвращением, словно это была не крохотная сфера из красного камня, а скользкий жук. И правда: нахождение части амулета принесло ему множество несчастий и, хотя Андрей и Наташа жаждали опасностей, им не понравилось беспокоиться за жизни друг друга.
— Слушай, если тебе нужно это, я готов отдать. Просто скажи, где она.
— Я правда не знаю. Спроси у Анжелы, сейчас она должна быть в своем гробу. Попробуй найти ее там.
Юрий направился в сторону Выжженного поля, думав о тех ужасах, что пришлось перенести Анжеле, и о предстоявшем трехстороннем бое с Виталием и Некто-В-Балахоне. Сражаться с одним из них означало безоговорочный проигрыш, а вот с двумя… Быть может, получится стравить их, а потом коснуться рапирой исподтишка. Будет нелегко.
Самым отвратительным после звука мела, скрипевшего по гладкой доске, Анжела считала запахи. Каждый участок тела заставлял ее морщиться, а от одежды крепко закладывало нос. Призрачная девушка не могла с этим мириться, а потому незадолго после неловкого пробуждения на влажной земле около могилы сделались следы. Они вели в сторону сосновой рощицы, обхватывавшей узкую тропу с двух сторон. Продвигаться по этому мрачному коридору в раннее туманное время суток было жутко: после вчерашней ночи казалось, что за всяким деревом скрывается монстр.
В такое пасмурное утро, когда, кроме прохлады, еще и моросил дождь, на илистом берегу, превратившемся от влаги в болото, призраков не оказалось. Обычно искупаться было трудно хотя бы из-за того, что никто перед попаданием на кладбище не захватил с собой ни костюмы для купания, ни ванные принадлежности, такие как полотенце и мыло. Поэтому каждый раз приходилось по выходу из воды долго продрагивать в ожидании испарения капель влаги или тотчас же надевать одежду на мокрое тело. Но что хуже, приходилось становиться на некоторое время нагим и оставлять одежду на причале. Из-за этого призрачные девушки предпочитали ходить к озеру группами, чтобы прикрывать друг друга, а те, кто пошел в одиночку, становились жертвами пропажи одежды, которая возвращалась владельцу только после затяжного испуга. Обратные ситуации происходили редко и зачастую в отместку призрачным юношам.
Никто не решался подшучивать над Анжелой верно потому, что суровый вид ее устрашал.