Любовь моя, стр. 166

— …Без Бога не совершается ни одного события на Земле!

«Это Жанна провозгласила», — не открывая глаз, определила Лена.

— И эпидемии по воле Божьей? Сколько страданий принесла людям религия! Вся ее история — история принуждения и принижения человеческой личности, — возмутилась Инна. — Ох уж эти мне вечные религиозные войны! К ним надо всегда быть готовыми. Интересно, в каком соотношении находятся польза и вред от религии? Хотя бы навскидку. Понимаю, в разные эпохи оно разное. Но мне кажется, что польза сомнительна, а вред очевиден.

— Историю человечества не повернешь вспять. Религия в крови людей. Что традиционно, то и вечно, — процитировала Жанна.

— Традиция — не охранение пепла, а передача огня. Страх в человеке неизбывен. Вот и приходится с религией как‑то мириться: то бороться, то заигрывать, — не позволила себя сбить с мысли Инна. — Всё, как и в светской жизни.

— Сейчас требуется играть в поддавки. И это жизненно важно, — сказала Аня тоном, отсекающим всевозможные последующие рассуждения.

Женщины умолкли, задумались над «мировыми проблемами». Даже Жанна не осмелилась выступить на защиту своих не очень стойких верований, похоже находящихся в зачаточном состоянии.

Но пауза была недолгой.

— Автор книги в одной из проповедей устами священника утверждал, что Христос — самый гармоничный и безгрешный человек. Так ли это? Я понимаю, все ключи от великих тайн лежат в прошлом и хранятся в Библии. Я читала ее предания, догматы веры. И по сейчас испытываю «мрачно-могучее сияние боли» исходившее от описания того жестокого таинственного, мистического мира. Люди с сильными положительными характерами в библейских историях почему‑то часто оказывались в убытке. Справедливо ли это? Всё как в жизни?

Я не раз обнаруживала, что Христос далеко не идеален: и гневлив, и жесток бывал. В нем много отрицательных черт, с которыми надо бороться даже простому смертному. Он так был задуман? Всякая религия — душа народа. Поэтому для меня Христос — герой, миф, в котором человечество запечатлело само себя. Мы до сих пор живем в мире мифов и сказок. Общество тоже живет иллюзиями, как и отдельные люди. По-моему, Христос был умным энергичным человеком, оставшимся в веках благодаря своим деловым качествам. А что превозносим Его… так ведь русскому человеку свойственно говорить и думать о возвышенном, потому что он чувства ставит выше разума. Только вот почему он… не летает? — усмехнулась Инна. — Если только в мечтах…

— Вера, религия и Библия — не подлежат экспериментам… Библия — книга бытия, книга неисчерпаемого знания и вдохновения! Каждый раз, беря ее в руки, читаешь другую книгу. Ее смыслы, как и тайну зарождения творчества, в полноте своей человеку никогда не познать. Она всем полезная! — нервно вскрикнула Жанна.

«Какая резкая, негибкая, неистовая и высокомерная!» — удивилась Инна.

— Так никто и не отрицает, — спокойно заметила Лена.

*

— …Чем помогал этот батюшка из книги матерям безнадежно больных детей? Тем, что говорил «Христос не боялся смерти и нам велел принимать ее с благодарностью?» То, что Христос смертью победивший смерть стал бессмертным, это естественно, он же был сыном Божьим, и ему бессмертие было гарантировано. Только причем тут обыкновенные грешные люди? Конечно, все мы живем перед лицом вечности… и знаем о смерти без иллюзорного антуража. Это понятие бывает сакральное и бытовое… Разве слова священника уменьшат боль родителей? Ведь поспособствовать выздоровлению больных не в его силах. Он и сам это признавал, — продолжила изъясняться в своих сомнениях Аня.

— Врачи заботятся о теле, священники — о душе. Они отпускают грехи и обещают безгрешным верующим бессмертие. Это и есть лекарство, — объяснила Жанна. — Священники дают прихожанам то, что они от них ждут.

— А мы так об этом не знали? — насмешливо фыркнула Инна. — До чего же всё прозрачно… и прозаично! А нас учили, что истинное бессмертие состоит в том, чтобы во имя счастья людей отдать всё самое дорогое… допустим, свою жизнь и навечно остаться в памяти потомков. Имеют ли священники право распоряжаться бессмертием?.. Я очень даже сомневаюсь, особенно, когда вспоминаю батюшку из моего детства, доброго, но пьющего слабого человека. Разве матерям, которые теряют детей, легче от посул бессмертия? Я этого не понимаю, — чистосердечно созналась Инна.

— А ты разве не понесла бы деньги в церковь ради спасения души своего ребенка хотя бы на том свете? — возмутилась Жанна.

— Когда я была маленькой, взрослые говорили, что все погибшие дети попадают в рай и становятся ангелами, потому что они безгрешны. Тогда за что платить? Бред какой‑то. Мне в голову не приходило давать деньги или подарки попу, чтобы он за меня помолился, я бы скорее хорошему врачу что‑нибудь в благодарность подарила, — сказала Аня.

— Религия, искусство и литература помогали в высоких понятиях осознать свой жизненный подвиг и не бояться смерти. Допустим в войну.

— Прекрати, — одернула Жанну Инна. Но та не послушала ее.

— А ты не касайся больных детей и их матерей. Неверующим не понять, насколько важна им поддержка Бога, как они цепляются за чудо, за то, последнее… что может спасти их на Земле и на Небе.

— Помолчите обе, — мягко попросила Лена.

— Верующие люди счастливее неверующих? — очень тихо спросила Аня.

— Ну, если только научатся ограждать себя от напастей крестом, — ехидно заметила Инна — Это то самое и есть, чего бы ты хотела? Тебе достаточно этим довольствоваться или ты мечтаешь о Царствии Небесном? — Инна отнесла свой последний вопрос к Жанне.

— Инна, не глумись, — тихо, но жестко потребовала Лена.

«Аня интересней и глубже, чем ее видит Инна. Она изучает, рассуждает и это в ней самое важное. Ее беспристрастность, стремление понять, чтобы голословно не осуждать… Но ее горячность…» — подумала Лена, уплывая в сон.

А Инна, глядя на подругу подумала с грустью: «И я в больнице после очередных химий вот также все время пребывала в состоянии бредового болезненного полусна».

*

— …А что автор хотел показать и доказать читателям в рассказе о насильнике? То, что Бог не помог священнику перевоспитать преступника? Поп расписался в своем бессилии? Нечего было ему пытаться использовать свои — якобы — «способности и связь с Богом» на «исцеление» бандита. Не умно. Этот проигрыш не вознес его имидж до небес, — с неубывающим раздражением сказала Инна.

— Злая ты.

«Может Жанна и тверда в вере, но не очень умна, если не умеет отражать нападки? Нет, скорее всего, она не очень сведуща», — подумала Лена.

— Вот так приложила! Не злая я, рассерженная. Чуть что, так сразу Инна. Всех собак на меня повесить готова. А ты так добрая и пушистая. Злой тот, кто использует, кто лжет. Я же правду говорю, а она часто бывает несладкая. — Инна как‑то по‑детски возмутилась, и от этого выглядела необыкновенно искренней. И Лена не выдержала:

— Спокойно всё взвесь. Ты же прекрасно понимаешь, что сложные вопросы часто требуют неоднозначных ответов. Приведи в единение и гармонию все свои мысли и чувства. У тебя это хорошо получается. — Она поощрительно улыбнулась.

— А о чем говорят рассказы «Прилепин» и «Рубин»? (Фамилии перекликаются с героями из классики?) Автор внушает нам, что без исповеди и причастия нельзя уходить из жизни. В рай не попадем. Священник использует горе, несчастья человеческие, страх людской перед болезнями, смертью и вообще перед тем, что за чертой, для того, чтобы пополнить казну церкви, чем она, собственно, и занималась на протяжении всего своего существования. Человек, охваченный скорбным трагизмом своей участи, ради спасения души готов жертвовать… А как же миллионы солдат, героически погибших без причастия? Матери в сердцах своих их отпевали и оплакивали? — спросила Аня.

— Священники придумали заочные обряды, — напомнила Инна.

— Имеешь ли ты право втискивать кого‑то в рамки своих понятий? —