Колокольня 2002, стр. 24
Не мешайте.
Я хочу запастись наперед.
Не лишайте.
Жизнь и так у нас их отберет.
Я вышел из лагеря
Я вышел из лагеря голым и босым,
Когда на ветру лист последний дрожал,
И толстый начальник большим кровососом
Меня со слезой на глазу провожал.
Чтоб я не вернулся сюда никогда –
Он слезы ронял, как из лейки.
Мы с ним провели молодые года –
Он в форме, а я в телогрейке.
Гудело в душе, как в трубе водосточной:
За что отсидел, до сих пор не пойму.
Друзья заплатили, и вот я досрочно
Впервые снаружи смотрю на тюрьму.
И шагу ступить от нее не могу –
Всё кажется, крикнут: «Эй, стой!»
Как будто пред ней до сих пор я в долгу,
Как путник в долгу за постой.
А молодость сроду за деньги не купишь,
Она отгремит, как короткий дуплет.
И толстый начальник, похожий на кукиш,
Вручал мне на поезд плацкартный билет.
Чтоб я не вернулся, держа на уме
Напомнить ему зло и горько,
Что он до сих пор пребывает в тюрьме
И выйдет он к пенсии только.
А девочке так нравится
Я вырос тут, и все вокруг знакомо мне.
И стало просто дорогим.
И лишь она одна – не по моей вине –
По вечерам слоняется с другим.
Люблю ходить, в карманы руки, не спеша,
В слепые окна посвистеть.
А ту, которая с другим – но хороша! –
Глазами, и не только, догола раздеть.
А девочке так нравится,
Когда ей вслед уставится
Хороший – не такой, как я!
Хорошим стать не выпало,
Но имя ее выколол –
И девочка осталась – как моя.
Гремел трамвай на рельсах, изводя себя.
В одном вагоне – я, она – в другом.
А с нею он. И я, опять душой скрипя,
Дурные мысли уводил бегом.
Люблю ходить, в карманы руки, не спеша,
По тротуарам тенью плыть.
А ту, которая с другим – но хороша! –
Прижать к себе или скорей забыть.
С красавицей в обнимку
Одевался модно, броско,
Когда был я молодой.
Я носил штаны в полоску,
А полоски были – вдоль.
И когда я очень просто
Угодил на долгий срок,
Дали мне штаны в полоску,
А полоска – поперек.
Не вернуть – разбейся в доску –
Это время хоть на час,
Где мне светлая полоска
Выпадала через раз.
Где мне белые ботинки
После черненьких штиблет?
Где брюнетки? Где блондинки?
Через раз их больше нет.
Ах, спасибо фотоснимку –
Я на нем во всей красе.
Я с красавицей в обнимку
На песчаной полосе.
Шплинт
Мусолил старую гармошку
Сосед по дому дядя Шплинт,
Щипал на картах понемножку
И на раздачах делал финт.
Сидел, как водится, конечно,
За убеждения, как встарь.
А первый друг его сердечный
Был циклопический кнопарь.
И говорил нам дядя строго:
«Краснеть не хочешь – не виляй.
Не можешь резать – нож не трогай,
Сидеть не хочешь – не стреляй!»
Но это было б все – цветочки,
Когда бы не дал бог ему
Обворожительнейшей дочки,
И от другого, по всему.
И как-то раз, когда за полночь,
Он нас застукал втихаря,
Зажег огонь, сказал: «Бог в помощь...», –
И начал резать все подряд.
И приговаривал он строго:
«Краснеть не хочешь – не виляй.
Не можешь резать – нож не трогай,
Сидеть не хочешь – не стреляй!»
И с той поры своим кинжалом
Грозил до Страшного Суда.
Она из дома убежала
И не вернулась никогда.
А дядя сел. И в старой хромке,
Бог весть запроданной кому,
Пылились клавишей обломки
И так скучали по нему.
Друг мой Колька
Друг мой Колька – зуб железный,
С виду легкая рука.
Для науки тип полезный,
А для общества – слегка.
Скажет слово – как отрубит,
Глаз подернет пеленой.
Кольку, ох, как девки любят,
Если спутают со мной!
Друг мой Колька окаянный –
От горшка все сходит с рук.
Он не курит. И не пьяный –
То ль не хочет, то ль – недуг.
Как пошутит – девки в хохот.
И завьются, как угри.
Только Колька мне про похоть
Ничего не говорит.
Друг мой Колька – страсть к рулетке.
Он игрок. И я игрок.
Он поставит фишки метко,
Если только я помог.
Третий день, как полоумный,
Ходит он. А я – вдвойне.
Он с ума сойдет от суммы,
Как узнает, сколько – мне.
Пролетает, ох, как бойко,
Жизнь вокруг. И всадник лих.
И у Кольки тоже койка,
И стол привинчен на двоих.
Нам решетку дождик мочит,
Он поет, а я бренчу.
Он в тюрьме сидеть не хочет.
И я тоже не хочу.
Мы на снимке как два брата –
Оба в профиль плоховато –
Не попишешь образов.
А мне Колька всех дороже,
Потому что мы похожи
По системе Ломброзо.
Вано, прочти...
Вано, прочти. Ты грамотный? Не знаю.
Сходи к соседу, пусть тебе прочтет.
Скажи, сижу, на зоне срок мотаю.
Увидимся не раньше – через год.
Тюрьма – козел. Я это точно знаю.
У нас в ауле, помнишь, был ишак?
Вот здесь такой начальником канает –
Позорная ментовская душа.
Вчера ходил к дантисту дергать зубы –
Бывает все, я тоже не святой.
Мне так болел, а он, скотина грубый,
Мне вырвал почему-то золотой.
Тебе пишу – жене не выдай только.
Она, наверно, без меня устал?
Я здесь имел одну красивый телка,
Мне этот телка с потрохами сдал.
Когда прочтешь, сходи, проведай Гоги,
Чтоб думал, между прочим, головой.
А то еще ему завинтят роги
И сделают тогда нам «групповой».
Не шли сюда гашиш и даже чачу.
У мне на это аппетит прошел.
Ты замастырь мне лучше передачу –
Побольше сала – будет хорошо.
Я все пишу не ради пропаганда –
Шашлык-машлык здесь много не найдешь.
Когда вернусь, сварю тебе баланда.
Один-два раз поешь и все поймешь.
А я сижу, не подаваю виду.
И в праздник веселюся от души.
Ты слышишь, брат, я никого не выдал.
Приедь, Вано. А лучше напиши.
Как виноград? Скажи, дорос докуда?
Сейчас, я слышал, рубят на ботву?
Вано, клянусь, в натуре, блядем буду,
Откинусь только, я им пасть порву!
Когда вернусь, поставлю вам статую.
За это будем много выпивать.
Вано, я здесь почти что не блатую.
На волю выйду – буду блатовать!
Персона вне закона
Депутатская застольная
Мне десять лет вчера чуть было не впаяли,
Но в этот раз бессилен был закон.
А ну, сисястая, станцуй нам на рояле!
А ну, губастая, подуй нам в саксофон!
И ты, пархатенький, на скрипке постарайся –
Здесь не Америка, здесь могут не простить –
Сыграй про Мурку нам, да чтобы в темпе вальса,
Да со стаканом к нам не вздумай зачастить.
Ведь я персона вне закона –
Моей стране за то большая честь.
Я как звезда без небосклона:
Закона нет. А я-то есть.
Столица спит. А по столице мчится
Автомобиль с огромным синяком.
Я депутат. Со мной такого не случится,
Чтоб я на нем поехал прямиком.
Пускай другим сирены горлохватят,
И пусть другие прячутся ползком.
А ну, сисястая, присядь к нам на шпагате!
А ну, глазастая, моргни одним глазком!
Ведь я персона вне закона –
Моей стране за то большая честь.
Я как звезда без небосклона:
Закона нет. А я-то есть.
Я депутатом стал за три вагона водки –
Электорат бегом бежал голосовать.
А ну, сисястая, возьми, вот, на колготки!
А ну, губастая, кончайте баловать!
И ты, менток, и эти, в штатском рожи,
Что мне в стакан подходите глядеть,
Я вас узнал! И вы танцуйте тоже,
Когда я вам с эстрады буду петь.
Ведь я персона вне закона –
Моей стране за то большая честь.
Я как звезда без небосклона:
Закона нет. А я-то есть!
Вальс под