Колокольня 2002, стр. 23
И не загонишь в хлев моих коней!
И зубы есть. Не шатки и не слабы –
Фарфоровые – долго не сносить.
А ваши выпали. И, вот, теперь вы – жабы.
И вас, беззубых, есть чем укусить!
Любую, право, вынесут нагрузку.
Ах, как приятно будет мне в аду
Чай с подлецами, с шельмами вприкуску
В 2000-каком-нибудь году!
Поэта жизнь – не мягкая перина,
И зубы обломать на ней – не новь.
Поэтому, прошу тебя, Марина,
Фарфоровых четыре приготовь.
СВАТОВСТВО ЖИГАНА
Белый пароходик
Мы с ней так ждали белый пароходик,
Что режет море вдоль и поперек,
И он уже был к пирсу на подходе,
Когда подали черный «воронок».
Он дал гудок загадочный и зычный,
Поспешностью мне душу беленя,
И капитан с кокардой неприличной
Повез на север с ветерком меня.
А дальше под гитару и голяшку
Сбивал я годовщины-каблуки.
Мне выдали по статусу «тельняшку» –
Да больно уж полоски широки.
Положено по описи. Все точно.
Носи, мол, на здоровье – все твое.
И только вот не выдали на почте
Письмишко просоленое ее.
Хрустел я от досады кулаками.
Заламывалась шапка набекрень.
Друг друга называли земляками –
Из разных городов и деревень.
Внушал себе до тошноты, до слез я,
Что матом поминать судьбу грешно.
И ждал письма. Но почтальон не нес мне.
А я все ждал и думал – не дошло.
Вгонял в себя узоры черной тушью,
Закалывая все, чем дорожил.
И лишь сильней любил одну и ту ж я,
И, видимо, поэтому дожил.
И в час, когда терпенье на исходе,
Когда толпа бессонниц валит с ног,
Пришло письмишко – белый пароходик,
Что завтра в аккурат закончен срок.
А океану-морю
Легко и все равно:
Я паруса отспорю
Или пойду на дно.
Колыбельная налетчика
Спи, спи, милая.
В окна выйду я.
Стучат в пролетах сапоги.
Спи. Ночь выпита.
За мной по пятам
Невозвращенные долги.
За мной гуляет МУР –
И вот почти что выпас.
Дворняга верная меня
Ни в жизнь не выдаст –
С давнишних-давних пор
Мы с ней почти родня –
Один и тот же двор
У ней и у меня.
Спи. Я вымелся.
Пульс весь выбился.
Они у скважины дверной.
Родного родней
Верной парой мне
Шестизарядный вороной.
И коль ворвутся в дом,
Их тут же хватят корчи.
Прости, хорошая, но
Будет сон испорчен.
Я мог бы им, клянусь,
Сквозь дверь устроить бой,
Но ухожу – боюсь
Спугнуть твой сон пальбой.
Спи. Спи, дурочка.
Темень в улочках.
Звезда свинцовая – в картуз.
Горло рвет ЧК:
«Взять налетчика!»
Пришит на мне бубновый туз.
И все же в траур тиснут
Мой портрет нескоро –
Я возвернусь, клянусь вам
Честным словом вора.
Ну, а теперь – спешу.
Не зажигайте свет,
Покорнейше прошу,
Пока простынет след...
Поймали вора!
Права консьержка. Дробью из бердани
Меня бы гнать задолго до того,
Как я пришел на ваше на свиданье
И долго бил влюбленного его.
Твой кавалер с того балдел –
На фартук новый твой глядел.
А я – с груди и ножек.
Твой кавалер тебе носил
Конфеты или апельсин.
А я – табак и ножик.
Права соседка. Дворник полоротый –
Во всем злодей не меньше моего –
Не углядел, как я через ворота
Взашей погнал влюбленного его.
Твой кавалер пропеть был рад
Тебе в ночи сто серенад –
На скрипке – шит не лыком.
А я восьмеркой на семи –
Враг школы, дома и семьи –
А-ля гоп-стоп со смыком.
Прав дворник был. К шпане и хулиганам
Имеет страсть пай-девочек душа.
И хоть я рос смышленым мальчуганом,
Я в тех делах не смыслил ни шиша.
Твой кавалер из темноты
Кидал в окно твое цветы.
И точно – докидался!
И как-то раз, когда темно,
Я сам себя швырнул в окно
И как-то там остался.
Ах, этой женской логики причуды –
От них одни волненья и беда.
Она меня спросила: «Ты откуда?»,
Хотя спросить бы надо: «Ты куда?»
А кавалер твой выл: «Люблю-ю...»,
Он обещал залезть в петлю –
Так грустно ему было.
А я в ответ ему на вой
Швырнул веревки бельевой.
А ты швырнула мыло.
И света нет. И дворник пьян.
И я, безгрешен, окаян,
Влетел в окно, как ворон.
Судьба играет в поддавки,
И нежных, нежных две руки
Поймали вора.
Роза
Он Розочке пальтишко подавал,
Мотивчик негритянский напевал.
И Роза, гордость нашего квартала,
Ему, кажися, тоже подпевала.
А мы ее спросили: «Ты куда же?»
Она на нас не оглянулась даже.
А этот нас улыбкой ослепил:
Мол, дескать, эту Розу я купил!
Кого купил ты, сука?! Ты знаешь ли о том,
Что бляди – это тоже часть народа?
Ты плавай там, где сухо, крути быстрей винтом,
Пока тебя не сделали уродом!
Он кое-что кумекал в матерках.
Он Розочке подал не тот рукав.
А Розочка с него за сто зеленых
Не отводила глазонек влюбленных.
А мы ему сказали: «Эта леди
С тобой за сто зеленых не поедет.
За сто зеленых – это просто смех!»
А он сказал: «Я покупаю всех!»
Кого купил ты, сука?! Ты знаешь ли о том –
Жиганская душа не продается!
Нам если надо будет, мы всё и так возьмем –
У нас экспроприацией зовется!
Он нервно так резиночку жевал,
Кошмарно это все переживал,
Но стрелочка на часиках вертелась,
И очень-очень Розочку хотелось.
И дрожь его на этом прошибала.
А тут еще вмешался вышибала.
Он слово ему на ухо сказал
И Розе ниже пупа показал:
– Кого купил ты, сука?! Ты знаешь ли о том –
У нас и так в стране проблема СПИДа!
А-ну, давай отсюда! А-ну, крути винтом!
А ну-ка, делай быстро ноги, пидор!
Сватовство жигана
Благороднейший папаша,
А я вот что вам скажу:
Нет, я не порчу дочку вашу,
Я просто близко с ней дружу.
И напрасно черной сажей
Вы рисуете беду –
Пускай она сама мне скажет:
«Вам уходить». И я уйду.
Три дня в неделю я хочу, не реже,
Встречаться с ней и щупать ваш уют.
Пока я с ней, вас не зарежут,
Не рэкетируют!
Зря кричите вы, мадамы,
Не гофрируйте лицо –
Я к вам хожу не за приданым,
А чтоб примерить ей кольцо.
Зря сучите вы ногами,
Я здесь не для куражу.
Я к вам хожу не за долгами,
А за взаимностью хожу.
А ваш прием меня безбожно ранит,
Здесь про меня вам на ухо поют.
Но я уйду – и вас ограбят,
И всех снасилуют!
Зря вы прячете за шторой
Ваше милое дитя –
Я не хочу в окно к ней – вором,
Хоть это делаю шутя.
Ну, ответь же, моя прелесть,
Что шептала мне в усы –
А то они здесь мелют ересь
И не туда суют носы.
А ваш прием меня безбожно ранит,
Здесь про меня вам на ухо поют.
Но я уйду – и вас ограбят.
И в подоле вам принесут.
Танцуйте, девочки!
А ну-ка, девочки – на то вы и кордебалет –
Станцуйте нам местами выпуклыми хором.
Танцуйте, девочки. Я не был здесь так много лет –
Ушел на миг всего, а возвратился так нескоро.
Под ваши каблучки и под вагонный перестук
Летела жизнь и набирала обороты.
Танцуйте, девочки. В любой из вас я вижу ту,
Что без моих цветов в чужих цветах искала что-то.
А ну-ка, девочки – на то вы и кордебалет –
Станцуйте так, чтоб на свече металось пламя!
Танцуйте, девочки. Пусть вечер будет как куплет –
Сегодня мы споем, а завтра – то же, но не с нами.
Как на душе сверчки, скребут смычки мотив простой.
И я пою. И как хочу, и как умею.
Танцуйте, девочки. Но пусть останется у той
Гитара пыльная с печальным бантиком на