Мелхиседек, стр. 66

совращать любую встречную молекулу, то и ржавчина не мучила бы технологов. Нет физической

причины - нет и физического действия. Допустить, что все наше поведение обусловлено

условиями, заданными конкретными обстоятельствами неживой природы, - это отменить все, что

мы получили перед этим. А перед этим мы достигли не многого, а всего лишь пришли к выводу, что наоборот, неживая природа создана для возможности главенствования в Его замысле для

осуществления какой-то идеи. Следовательно, мы должны обязательно найти признаки

программы в каждом живом организме. Если мы этого не найдем, то наше предназначение, -

рыбки в Его аквариуме, которые, конечно же, более забавны и умилительны, чем камешки в том

же аквариуме, но они ни для чего. Аквариум главней. Рыбок можно и убрать, если будет слишком

хлопотно.

Если перейти здесь от теоретического предположения к практике, то практика полностью

будет подтверждать наше предположение. Тем, кто изучал ботанику и биологию, не понадобится

долго убеждать себя, что весь животный и растительный мир осуществляет свою деятельность в

одних и тех же неизменных формах, проявляющихся даже вопреки ощущениям. Росток

пробивается через асфальт, хотя по ощущениям ему дешевле было бы сидеть смирно и не

рыпаться, паук совершает сотни тысяч манипуляций по плетению паутины, даже если злые

экспериментаторы удалили у него железы, эту паутину вырабатывающие, и он это вполне

ощущает. Новорожденный, не умеющий адекватно оценивать свои ощущения, сосет и дышит так, как будто его этому учили на университетских факультативах. Птицы вьют гнездо каждый год и

совершенно одинаково, независимо от того какая погода в этом году, каков окружающий пейзаж

и курс доллара на момент строительства. Муравьи строят муравейники, не отличимые друг от

друга по всей земле. Все белки к зиме делают одно и то же, бобры ставят абсолютно идентичные

плотины на всех реках во всех странах, птицы осенью снимаются и дружно летят в теплые края, не зная, какая там погода, а медведь лезет в берлогу, оставив все незаконченные дела.

Насекомые откладывают и укутывают личинки в то время, когда никакие ощущения не могут

сказать им, что они доживают свои последние мгновения, ящерица всегда отбрасывает хвост, а

не пытается откупиться недвижимостью и т.д. и т.п. Налицо строго определенное количество и

качество созидательного и обеспечивающего существование жизни труда, не выбивающееся в

этих параметрах ни в лево, ни в право. Никаких вариаций, никаких недоделок или

усовершенствований, полное соответствие невидимому шаблону везде и во всем. А что такое

89

невидимый шаблон, если не программа? И если все было создано, то Кто эту программу в Свои

создания вложил? Конечно же, Создатель. Это его Мудрость стала врожденной "мудростью" всего

живого. И мы даже знаем, как эта, присутствующая во всем от рождения мудрость, называется.

Она называется инстинктом.

Впрочем, пресловутая эволюция и здесь не хочет сдавать своих позиций. Она считает, что такое программированное поведение просто закрепилось наследственно как наиболее

выгодные моменты этого же поведения в процессе длительного существования и борьбы за

выживание. А может быть, это действительно так? Почему бы и нет? А потому "нет", что

генетический код живых организмов всех видов вообще не имеет даже зачатков способности

передавать по наследству видовое поведение! Он не может не только передавать его по

наследству, но даже не может его в себе фиксировать и запоминать! Он может лишь копировать

однажды полученное, другого ему не дано. Тут - вижу, а тут - не вижу. Вот принцип

биологической передачи наследственности. То, что во мне уже есть, - вижу и люблю. А того, чего

во мне нет, - не вижу и ненавижу никогда! Биологически живые организмы не могут передавать

по наследству то или иное поведение, если оно не заложено в их воспроизводящем коде

изначально. Получается, что не только усовершенствовать поведение до выгодного, но и вообще

накопить элементарнейшие навыки из поколения в поколение ни один организм сам не способен

с нуля. Он должен получить порцию инструкций сразу и навсегда, расписаться в получении и в

дальнейшем неизменно ими руководствоваться.

Но мы привыкли уже к тому, что эволюционисты такими мелочами не обескураживаются, поэтому нам от таких заведомо слабых возражений, как строго научные, следует опять перейти к

логическим. Хотя это уже и основательно утомляет.

Если признать инстинкт приобретенной мудростью, то животного и растительного мира

просто не должно было бы уже быть. Большинство форм поведения просто не может развиться

эволюционно! Например, некоторые птицы летят на юг, покрывая невообразимые расстояния, до

40 000 километров. Неужели какие-то птицы, когда-то очень давно, случайно залетели на сорок

тысяч километров