Мелхиседек, стр. 55

как насчет всего остального? Развилось оно из неслучайной клетки случайным образом или же

тоже было сотворено в качестве определенных комбинаций этих клеток? Казалось бы, вопрос

несущественный. Какая, в принципе, разница - создано все вокруг Богом до мельчайших

деталей, или Он создал жизнь только в виде клетки, этакой первичной жизни, а дальше все

пошло эволюционным путем? Путем саморазвития. Вот разница, как раз, - принципиальная. Если

нас создала эволюция, то это процесс тоже случайный и бесцельный, а тогда см. приоритет

презумпции Сотворения. Следовательно, эволюция нас не устраивает. У многих сейчас пробежал

холодок разочарования, - ну вот, был серьезный разговор, а теперь пойдут бредовые фантазии, потому, что, - как можно замахиваться на ЕЕ Величество эволюцию!? Мы пока не знаем, как это

можно, но мы понимаем, что это нужно. Если клетка дитя Бога, а мы, - дети ее случайных

комбинаций, то дальше нам вообще не о чем разговаривать. Тогда все, что происходит с клеткой,

- нас не касается. Она главнее. Об этом нам говорит теория эволюции всего живого. И мы

должны скрестить с ней шпаги за самих себя, прежде всего, а не против нее, как теории, тоже, кстати, неопровержимо не доказанной, но неопровержимо принятой в качестве истинной.

А если не подходить к эволюции так жестко? Если считать ее не случайным, саморазвивающимся процессом, а процессом, проходящим под постоянным контролем Создателя?

Так сказать, биологическим механизмом Сотворения? На этом можно было бы заключить

компромисс со сторонниками эволюционной теории. До клетки, включая и саму клетку, - наше, а

после клетки, - ваше. Что мы теряем? Мы опять теряем все. Если признать эволюцию, то мы

сами, пусть и не случайный вид, но, возможно, и не последний. Тогда мы должны допустить, что

за нами может последовать другой вид, абсолютно непохожий на нас, как мы не похожи на

свиней, и мы, возможно, просто станем питательной средой этому будущему виду, как свинина, по сути, стала всего лишь питательной средой для нас. Тогда мы застынем в вечном вопросе, -

есть ли смысл всему, что мы делаем, или надо подождать - не появится ли что-нибудь еще, которое своим появлением переместит нас с высшей формы жизни в формы низшие или

поддерживающие форму высшую. Нам просто необходимо взяться за эволюцию как следует, хотим мы этого или не хотим, ибо иначе - дамоклов меч нашей вероятной ценности только как

перспективного мясопродукта. Бой, как видим, - на уничтожение. Пленных не будет. Или она нас

окончательно, или мы ее окончательно. Оружие у нас будет прежнее, - вопросы.

Первый вопрос самый банальный и традиционный, - почему эволюция не продолжается?

Почему она остановилась? Если в ее основе лежит механизм приспособления живых форм жизни

к окружающим обстоятельствам, то почему механизм сломался? Так ли уж все вокруг

окончательно приспособилось к окружающей действительности? Что-то не видно. Разве птица

научилась плавать и добывать себе в воде вкусную рыбу? Она, бедная, только смотрит на нее со

75

стороны, облизываясь, а, чтобы не умереть с голоду, бросается, рискуя здоровьем, головой в

воду, чтобы перекусить, при известной удаче, зазевавшейся больной или хилой рыбешкой. Разве

рыба научилась летать и лакомиться комарами и стрекозами? Она на них также только смотрит

печально и многообещающе, но ее призывы оставляют мошкару равнодушной, а рыбу голодной.

Разве у любого вида животного не осталось ничего в окружающем мире, что постоянно не

угрожало бы его жизни? Чего же эти виды не приспосабливаются? Зачем жираф не

приспособился так спать, чтобы во сне его не пожирали гиены? По своей неуклюжести, даже без

нападения врагов, он может подняться из спящего лежачего положения с помощью сложных

манипуляций телом в течение аж 2-3 минут, и это будет рекорд его скорости. В присутствии

хищников это напоминает просто самоубийственный танец. Зачем акула не научилась дышать, как все рыбы, чтобы иметь возможность всласть поспать на припеке? Для того, чтобы дышать, акуле необходимо постоянно двигаться, потому что у нее нет воздушного пузыря. Если она

остановится, то задохнется, а если не остановится, то не заснет. Так и живет, - разгоняется и

спит, пока тело по инерции движется и вода проходит через жабры. Так рывками и спит. Может

быть, именно этот образ жизни так портит ее нрав?

Даже человек от простого солнечного удара внутри себя не