Мелхиседек, стр. 353

Урукагины (конец 3 тысячелетия!), который еще не знал слова "пророк", и поэтому просто

пишет, что прямо передает в этих надписях слова бога Нингирсу. И что же ему сказал Нингирсу?

Хвалил царя и требовал покорности подданных своему избраннику Урукагине? Да нет, бог

передал царю Лагаша требование не обижать вдов, бедняков, слабых, не убивать, не грабить, не

заниматься ростовщичеством и обманом в торговле. В общем, все, что есть во Второзаконии и в

десяти заповедях. Если это не первый образец пророчества, когда некие люди сообщают другим

людям непосредственную волю Бога, то, что это? И здесь шумеры были первыми.

Ничего особенного не хочется сделать из шумеров, чтобы не создать новый объект

поклонения, который сменил бы собой Ветхий Завет, но нельзя не проследить аналогий в том, что увидевшие именно на седьмом небе Бога пророки Библии жили позже тех времен, когда была

487

построена Вавилонская башня, у которой было семь площадок, на самой верхней из которых

находилось жилище бога Мардука. И что такое "скиния завета" Ветхого Завета (специально

устроенный ларчик, в котором на Земле ютится Иегова), как не маленький храм бога Мардука на

вершине Вавилонской башни, к которому также нельзя было прикасаться под угрозой

немедленной смерти, и куда также раз в год мог войти посвященный?

Не слишком ли много совпадений? Откуда они? С Египтом понятно - евреи жили в Египте, Моисей исходил из культуры Египта, тут и гадать не надо. А вот как могла протянуться цепь

шумерского мировоззрения аж до самого возникновения еврейского царства, миновав, например, Египет, откуда евреи не могли бы почерпнуть шумерскую философию, религию, мифологию и

персонажей, потому что в Египте хоть и была письменность, но письменность Египта не

сохранила сведений о цивилизации шумеров? Мистика? Тайна? Загадка? Ничего мистического и

ничего загадочного. Просто в состав шумерской цивилизации входили не только такие

самостоятельные образования, как Лагаш, Элам, Вавилон, ассирийские царства и т.д., но и

кочевые семитские племена. А семитские племена - это предки тех самых древних евреев, которые тоже были семитами. А кочевники - это мастера составления не только устных

родословных, которые передаются из рода в род, и у какого-либо нынешнего бедуина вполне

можно узнать имена всех мужчин его рода до времен фараонов, но и мастера по созданию

устных преданий и легенд, которые также передаются от старших к младшим, постоянно

дополняясь и совершенствуясь. Вот так и донесли евреи свои кочевые предания до тех времен, когда создали письменность и вписали их туда, как некие священные знания. Отсюда и выпирает

шумер из каждой складки этих одежд, миновав Египет, который был оседлым и все привык

записывать, а не запоминать.

Что можно в итоге сказать о Ветхом Завете? Теряет ли он для нас при этом интерес?

Наверное, скорее, наоборот. То, что в нем живая весточка из самой древней цивилизации на

Земле, история возникновения которой до сих пор загадочна, наоборот притягивает к Книге

Бытия. А в том, что кто-то хочет приписать ее авторство Моисею, то есть автоматически Самому

Богу, наверное большого греха нет, если при этом информация о том, о чем мы говорили выше, не делается закрытой или богохульной. Если кому-то удобнее считать, что Книгу Бытия Моисею

продиктовал Бог, то в этом ведь нет покушения на нашу личную свободу ознакомиться с фактами

самостоятельно? Поэтому здесь не должно быть места спорам, ибо тут уже даже и спорить не о

чем. Тем более что задача этой книги - не публицистика. У нее вообще нет никакой задачи. Это

просто разговор с единомышлиннами.

Но вернемся к Библии. А Ветхий Завет библии не весь состоит из Книги Бытия, на каком-

то этапе сама эта книга переходит в историю еврейского народа, и далее все остальные книги

занимаются во внешней своей канве именно этим. Следовательно, у нас есть повод и сам Ветхий

Завет разделить на две самостоятельные книги, одна из которых относится к доисторическим

временам человечества вообще, а другая к периоду формирования именно еврейского народа, его царства и его религии. Поэтому резонно было бы разделить рассмотрение Библии на эти две

части относительно Ветхого Завета. В дальнейшем мы так и сделаем, а пока закончим знакомство

с самим характером этой части Библии.

488

Следующее, что бросается в глаза при прочтении Библии - это постоянная

аллегоричность повествования. Это не вызывает никаких возражений к методу изложения

событий,