Мелхиседек, стр. 352
пророческого достижения этой невероятно красивой женщины.
И тут не только археология виновата в том, что Библию совершенно неправомерно
одарили мессианским приоритетом. Очевидно, и без археологии были еще какие-то причины не
видеть, например, мессианской идеи мировоззрения Заратустры, или не обращать внимания на
богов-избавителей древних греков, так называемых "сотеров", призванных спасти мир -
Асклепия, Сабазия, Диоскура и непосредственно Зевса (после отождествления его с Сабазием и
Сараписом). И совершенно не археология виновата в том, что никто не вспомнил ни разу, что
сведения об этом почерпнуты из Гомера, чьи поэмы… догадайтесь - как назывались в Древней
Греции? Правильно - Священным Писанием! Если приводилась цитата из Гомера, то среди греков
считалось, что прозвучали слова богов, записанные Гомером, и они были непререкаемым
аргументом в любом философском диспуте! Здесь только многозначительно покряхтеть…
Понятие нравственности также появилось впервые не в библейских текстах, как
некоторым очень хочется, потому что в Египте уже в Старом Царстве господствовала идеология о
том, что душа бессмертна, и после смерти будет судиться на посмертном суде неким высшим
авторитетом, который и будет решать - в ад пойдет душа, или в рай. Если скончавшийся этот суд
проиграет, то он исчезнет как личность, и будет обречен на вечное пребывание в качестве
бледной тени в царстве мертвых. А если выиграет, то получит вечную жизнь в обители богов. Как
видим даже обещания Иисуса каким-то образом были ведомы людям задолго до "Священного
Писания", были пророки и пораньше. Но об этом мы уже говорили, и здесь мы о другом - что же
нужно человеку, чтобы выиграть этот такой важный для него процесс? А немного надо - надо
отчитаться за прошлую жизнь. И что же это за отчет? Вот его идеальная формула, которая если
позволит по итогам прожитой жизни быть произнесенной, то дает право на вечную жизнь в раю: Я не был алчным
486
Я не крал
Я никогда не убивал
Я не отнимал чужого и не ростовщичествовал
Я не лгал
ну, и еще кое-что… Как видим никаких геройств, кроме нравственных, на суде к
рассмотрению не брали. И, опять же, кое-что нам здесь довольно-таки знакомо, не так ли?
Моисей, воспитанный во дворе фараона (или даже при дворе), сказал много веков спустя то же
самое темному народу, но несколько другими словами - не пожелай осла ближнего твоего, не
укради, не убивай, не лжесвидетельствуй. Ну, и еще, кое-что, о чем немного попозже.
Несомненно, если бы археология достала все это намного раньше, то первые церковные соборы
не подставились бы с Ветхим Заветом так, как они подставились, признав, что его диктовал Бог
своим пророкам. Тогда они ничем не рисковали - аналогичного этим текстам ничего не было.
Теперь же все выглядит по-другому, а решения вселенских соборов все еще в силе…
Положеньице!
Но мы сейчас о приоритете нравственности для древних источников. Приоритет
нравственного содержания законов, который постоянно отдавался Ветхому Завету, то есть
непосредственно богу Иегове, также не выглядит теперь обоснованным, поскольку в
раскопанных таблицах упоминаемых нами уже законов Хаммурапи (который, кстати, сам и
собрал ту самую библиотеку глиняных табличек, которую откопали ученые), прямо и
недвусмысленно говорится о том, что сильный не должен обижать слабого, а с вдовами и
сиротами требуется поступать по справедливости, причем безо всякого экономического
обоснования, а просто так, из высоких побуждений этого пока первого в истории великого
законодателя.
Можно, конечно, предположить, что и сам Хаммурапи был просто уникально
справедливым человеком, и его справедливость была явлением, во-первых, чисто человеческим, а не идущим от Бога, и, во-вторых, была явлением совершенно уникальным для тех времен. То
есть явлением на уровне исключения, подтверждающего то общее правило, что до Ветхого
Завета государственные законы не имели чисто нравственных прожилок, а тем более
освященных непосредственным откровением пророка, то есть не были "услышанными" от Бога.
Это можно предположить. Но, тогда, что делать с