Мелхиседек, стр. 323

жизни. Путь будет так.

Однако это было только началом открытия человечеству великих и знаковых истин.

Далее Будда поведал людям еще "четыре благородных истины", от которых они опешили и стали

буддистами. Мы их далее перечислим. Если кто не знаком с буддизмом, то пусть приготовится к

тому, что сейчас опрокинутся все его недалекие понятия о жизни, а духовный опыт будет

несметно обогащен поражающе новыми открытиями. Итак, четыре благородных истины: 1) существует страдание (а вы и не подозревали, однако, не так ли?) 2) у страдания есть причина (Люди! Вы слышите? Как вы могли раньше жить, и думать, что у ваших страданий нет причины?!)

3) страдание может быть прекращено (новее этой мысли, наверное, вообще не бывает) 4) известен путь к прекращению страданий.

А вот это уже интересно. Во имя этого даже можно простить три предыдущие

банальности, расценив их просто как преамбулу к четвертой благородной истине. Так в чем же

этот путь, скажите нам поскорее!! И нам поскорее говорят - в нирване. Хорошо, что сказали

коротко, но плохо, что не совсем понятно. Так что же такое нирвана?

А нирвана, если перевести буквально, - это "угасание", а если перевести шире, то это -

вечное успокоение, отсутствие желаний, достижение такого уровня сознания, при котором

достигается состояние совершенной невозмутимости, безразличия, блаженства и самообладания

без всякого страдания. Итак - надо достичь совершенной невозмутимости, и тогда конец всем

447

страданиям. Ничего не должно тебя волновать: ни Добро, ни зло, ни любовь женщины, ни смерть

матери, ни горе ребенка, ни желание свободы, ни тяготы рабства, ни боль любимого, ни надежда

престарелого, ни сочувствие к больному, ни радость от рождения детей, ни горе от разлуки, ни

счастье встречи, ни гнев от несправедливой обиды, ни торжество победы. Ни-че-го! Ни по-

хорошему, ни по-плохому. Нирвана!

Хитро придумано и здорово задумано! Но если это исполнится, и человек уйдет в

непробиваемую колею этого "срединного пути", то не побоимся самим себе задать простой

вопрос - а в чем смысл такой жизни? И жизнь ли это, в конце концов? Ибо, кроме биологически

внешнего совпадения и способности самопроизвольно двигаться, - чем такое существо

отличается от неживого, если оно ни на что не откликается? В чем его жизнь? Где его жизнь?

Есть ли у него жизнь вообще? А если она у него есть, то, как нам ее в нем заметить? Полагаем, что для того, кто хотел бы жить, а не прятаться от жизни, буддизм, как выбор религии, уже

теряет некоторые приоритеты для выбора. Можно, конечно, согласиться, что, в таком случае, действительно страданий уже не будет. А всего остального? Того, что составляет

противоположность страданиям? Всех этих прекрасных моментов жизни, которые примиряют со

страданиями и заставляют своей силой о них забывать? Их ведь также уже не будет! Неужели

цена страданий так высока, что должна нас заставить отказаться и от того счастья, которое

всегда есть в каждой жизни вместе со страданиями? И вообще - что это за цель такая у религии -

уйти от страданий? Причем здесь вообще понятие религии? Это просто какая-то

самопсихотерапия, и не больше.

И почему нирвана так грубо декларируется в качестве способа прекратить страдания?

Если бы сказали, что нирвана - это возможность искоренить страдания, сохранив все счастливое, то такое определение нирваны, как избавительницы от страданий, было бы правильным. Но

нирвана не может расчленить жизнь на две составные части - на страдание и на блаженство, чтобы одно стереть, а другое оставить. Она избавляет (!) сразу и от того, и от другого! Если у

человека есть хрустальная ваза из богемского стекла с браком в виде маленького пузырька в ее

основании, и этот пузырек раздражает его настолько, что он разбивает всю вазу - то разве он

может сказать, что знает способ, как избавляться от пузырьков в хрустале? Поэтому про нирвану

надо бы сказать потоньше и поточнее - это способ вообще уйти от всего, и от страданий в том

числе. Заманчивая цель прекратить страдания, поставленная здесь буддизмом в заглавие

параграфа, все-таки, не заслоняет собой главного смысла его содержания - выплескивая из

корыта жизни страдания, мы одновременно выплескиваем и вообще все, что есть в этом корыте, то есть все, что может быть в нашей жизни, а в таком случае разве это не тождественно более

короткому утверждению - что выплескивается вообще сама жизнь? Кроме того, это выплескивает

вместе со страданиями и тот главный путь, по которому мы собрались идти, - преодолевать зло и

стремиться к Добру, что предполагает собой борьбу, то есть неравнодушие, то есть абсолютную

возмутимость и никакого абсолютного успокоения. Это противоречит тому знанию, на котором мы

строим свою веру, и это