Мелхиседек, стр. 320

одной из этих сфер, сразу же с младенчества обретает веру, которую сам не выбирал. Поэтому

мысль о том, что нам надо выбрать религию - это возможность, все-таки, сделать свой выбор, который тем более не обязательно должен заставить кого-то отказаться от "своей" религии, а

вполне может оставить его с нею вместе и по итогам этого выбора. Чего бояться, если уверен, что веришь правильно? По меньшей мере, бежать от такого вопроса - разве не косвенно-

натуральное признание сомнения в истинности своего вероисповедания? Именно через такую

уверенность, даваемую знанием, можно самоубедиться в том, что твоя вера - не ошибка.

И, главное, - эти слова обращены и к тем, кто имеет религию, но не имеет Веры. Этого

"добра" полно вокруг. и люди этим мучаются. А зачем религия без Веры? Может быть лучше

сначала поискать Веру, а потом с ней войти в религию? Ведь осознанная вера потребует

религии, как формы счастливого поклонения и благодарного благоговения, а "прирожденная"

религия, к сожалению, не требует Веры, ограничиваясь поклонением ритуальным.

И, самое главное, - тот, у кого вера и религия уже вместе и не требуют выбора, может не

идти дальше вместе с нами. Мы сами к вам придем. Ждите.

Однако на первый взгляд сами наши побуждения могут оскорблять религию, как таковую, так как мы, вроде бы, выбираем ее как картошку. Но в основе стремлений нашего выбора -

намерение найти Бога, а не намерение получить выгоды или какую-либо приятность. В конце

концов, любая религия, которую мы выберем, должна будет оценить это именно как

сознательный выбор с нашей стороны, что не может быть никак ниже выбора несознательного. И

собираемся мы в религию не как гости, а как будущие клеточки ее тела, так что отвергать нас

заранее только из-за того, что мы естественно-природным путем в детстве не отдали ей слепого

предпочтения перед другими, она не должна, какой бы она ни была. И надо иногда вспоминать, все же, о том, что религия - это не ее представители на местах, которые тем более не

представители Бога на земле. Это не вопросы иммиграции и ли эмиграции в государствах, где

мнение старожилов становится официальной точкой зрения народа. Приходя в какую-то

религию, мы приходим к Богу, и только Его Суд и Его Мнение нам важны. Другие старожилы не

должны нам указывать регламентированных путей в религию, если эти, санкционируемые ими

пути, на нас не сработали, с одной стороны, и если они помнят, что есть Один Хозяин любой

443

религии, который ждет всех, независимо от одобрения своих служителей, с другой стороны. В

конце концов, признавая в себе недостаточно Веры, мы, может быть, создаем тот случай, когда, имея благую цель, мы избираем единственно благой метод, поскольку лучше поиск Веры через

выбор религии, чем смирение с отсутствием Веры через внешнее почитание какой-нибудь

этнической или государственной религии, которая Веры не дает, но почему-то считается делом

национальной чести.

Будем считать, что с презумпцией мы покончили. Пора начать саму процедуру выбора.

Что будет критерием нашего отбора? Конечно же, прежде всего, понятие о том, что Бог един, как

единственная Причина всего. Это был наш главный логический вывод. Это - то наше знание, которое может быть положено нами в основу выбора и в основу Веры. Поэтому мы должны сразу

же отбросить все языческие религии, которые имеют и веру и поклонение, но имеют вместе с тем

и множество богов. Этих исключаем сразу. Причем, к этому разряду исключаемых мы должны

отнести не только такие мистические виды языческого мировоззрения, как шаманство, эзотерику, магические воззрения (как практическую форму эзотерики), египетские, греческие, римские, друидские, кельтские и прочие древние верования, браманизм, индуизм, кришнаизм, синтоизм и

прочее, где богов целые пантеоны, достигающие порой до нескольких сотен к ряду при вечерней

перекличке, но так же и такие механические построения язычества, как астрология, дуализм, идеализм и материализм, где личностных богов нет вообще, а есть какие-то самосущные

безличные боги-причины: идеи, кармы, чакры, планеты, физические или общественно-

экономические законы и противоположности. Несмотря на то, что они научны по форме, они

языческие по своему смыслу и по слепому поклонению воле этих механических причин. Так

сказать, научно-языческие верования.

Следом за ними мы отправляем той же дорогой и марксизм с коммунизмом, где божков

заменяют вожди, а воля богов подается в виде экономических предпосылок и программных

установок партии. Это - тоже форма язычества, где есть свои "священные книги" и свои

бессмертные боги ("Ленин жил, Ленин жив, Ленин - будет жить!, или "Ленин и сейчас живее всех

живых", ну, просто настолько живее, что не сравнить даже ни с каким живым, только руками

нельзя трогать). Причем, если мистическое язычество не является отрицанием Единого Бога, а

показывает собой только бессилие Его понять, то эти теории уже Бога отрицают как по своему

воинственному содержанию, так