Мелхиседек, стр. 27

предписывается самим же сознанием П. Дэвиса? Ведь это всего лишь он сказал: "раз Вселенная

не имеет Начала … и т.д.", не слишком ли, - материалисту придавать материальным явлениям

свойства, которых у тех нет, на основании своих же нематериальных раздумий? Так можно

далеко зайти, если всем материальным явлениям навязывать характеристики, соответствующие

своим навязчивым идеям. Не надо забывать, что, представляя лагерь материалистов, следует

говорить о первичности материи и вторичности разума, а не наоборот. Пока материалист не

увидит воочию, что время идет по кругу, он не должен этого придумывать даже для подгонки

материального мира под свою материальную теорию. Это нехорошо.

Здесь, однако, сам метод подачи идеи очень характерен. С этой стороны он даже

интереснее самой идеи. Вот представьте себе, что некто соберет народ, и, выдержав паузу

приличия, громогласно объявит, - "Время во Вселенной идет по кругу". Что будет? Народ просто

разойдется, гадая, - "Зачем звал человек? Может, сказать что хотел?" А если нарисовать

графическую модель, обозвать ее поинтереснее, обрамить научными терминами и определить

задачу как благородную, то можно и время по кругу запускать. Лишь бы научно выглядело.

Некоторую помощь автору предыдущей идеи пытается оказать астрофизик Дж. Уиллер, который предлагает теорию "схлопывающейся Вселенной". То есть, когда Вселенная

допульсирует, уменьшаясь до некой точки, то она не исчезнет, а схлопнется, превратившись в

ничто. Вы видите принципиальную разницу, например, между тем, что снег растает без остатка и

37

тем, что снег "схлопнется" без остатка? А никто вас умничать и не просит, главное, что новое

интересное слово как-то позволяет говорить, что "схлопывание" предопределяет собой новое

расширение Вселенной посредством нового взрыва. О сомнительности взрыва, несмотря на явное

расширение Вселенной, мы поговорим несколько позже, там, где это будет нести не только

критический, но и созидательный заряд, а пока остановимся на том, что схлопывание, (слово-то

какое!), также не имеет физической модели, то есть на практике также неосуществимо. Это всего

лишь благое пожелание Дж. Уиллера, причем, пожелание не столько схлопывания, сколько

отсутствия Начала. Вот когда он проведет опыт, при котором хоть что-нибудь схлопнется и снова

взорвется тут же сразу, тогда мы и будем с ним разговаривать, не оглядываясь, на всякий

случай, в поисках ближайшей двери в одном с ним помещении. А пока про это тоже лучше

забыть.

Нет никакого сомнения, что все вышеперечисленные теории так дружно ниспровергаются

не своей внутренней недоработанностью, а некоей внешней силой Всеобщей Закономерности, заложенной в саму природу вещей. Они просто не соответствуют этой закономерности, и не

больше. Здесь опять интересно само преподнесение данных теорий именно, как теорий. Вот так, как бы между делом, все эти остроумные идеи называются теориями, как будто это

действительно теории. На самом же деле это не теории, а гипотезы. Теория - это достоверное

научное описание научно возможного процесса. А гипотеза - это предположение о процессе, научную возможность которого еще надо бы научно доказать. Вся научная база материализма

держится, таким образом, или на жонглировании математическими идеями, или на гипотезах, не

имеющих лабораторно-физической модели. То есть, на предположениях и на подтасовке.

Впечатляет! Но дело не только в этом.

Важнее всего в этих историях для нас то, что мы теперь знаем: все, чего достигает наука, должно, в конечном счете, доказывать эту общую закономерность, даже если эти достижения

первоначально преследовали совсем другие цели. Сработает Всеобщая Закономерность. И так

действительно происходит не только с теориями, которые есть не что иное, как тоже всего лишь

научные предположения того, что может быть. Так происходит и с законами, которые являются

научным описанием того, что уже есть. Надо только правильно на них посмотреть. Сам закон

стоит упрямо и независимо от нашего мировоззрения, и, следовательно, он не льет воду ни на

одну из мельниц по своему желанию. Он льет воду только на одну мельницу, поскольку он

неизменен в своем содержании. Просто надо увидеть, - на какую? Попытаемся. Дальнейший наш

разговор будет немного сложным, но мы сделаем его как можно более коротким. В конце концов, тот, кто не любит сложного или не силен в естествознании, может несколько абзацев просто

пропустить. Этот пропуск ничего не убавит от убедительности наших предыдущих выводов.

"Всякое тело пребывает в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения

до тех пор, пока действующие на него