Мелхиседек, стр. 170

иррациональное. Помимо непознаваемой нами высшей сверхлогики в речи должны быть и еще

какие-то признаки, указывающие на ее непривязанность к человеку. Но мы видим, что она

полностью привязана к земному и человеческому. Даже идеи, которые она собой выражает, несут нематериальный, но все же вполне рациональный, опирающийся на земную базу и земные

потребности, смысл. Нематериальный характер речи должен проявляться не в содержании речи, потому что болтать можно обо всем, но это будет болтовней материального человека, а в самой

какой-то особенности речи, которая упархивала бы при ее (особенности) проявлении от законов

реального мира и превышала бы узкие материальные задачи, которые ставит перед ней человек.

Если человек только использует полученную речь, то у самой речи должно быть и нечто такое, что при неправильном использовании сохраняло свой особый смысл, раз человек только

вторичен.

Пояснить эту мысль можно следующим примером. Если мы возьмем цветы, то их создавал

не человек. Поэтому, как бы ни складывал человек цветы в букет, это все равно будет букет

цветов. Цветы не созданы человеком. Следовательно, они не созданы применительно к

человеческой логике, поэтому у цветов есть своя внутренняя логика, не зависящая от человека, которая позволяет им в любом количестве и в любых сочетаниях создавать из себя цветник или

букет. А если мы возьмем запчасти к какой-то обособленной машине, которую создал человек, то

они или будут располагаться в порядке, оговоренном человеческой логикой, создавая при этом

машину, или будут просто грудой металлического хлама. По своей внутренней логике множество

гаек может нанизаться на множество болтов, а множество червячных передач взаимодействовать

со множеством шестеренок, но если они будут собираться по своей внутренней логике, то

машины не получится. В данном случае вся логика замысла человека распадется на отдельные

логики сопрягающихся механически частей и получится белиберда, а не действующий механизм.

Так же точно каждое слово имеет свою внутреннюю логику, и если слова будут

сочетаться случайно - то получится ли что-нибудь? Если не получится ничего, то мы вынуждены

будем сказать, что слова - это создание человека и они, создаваясь человеком применительно к

своим потребностям, должны применяться человеком только в определенном наборе, который

определен исходным замыслом и общей человеческой логикой применения, или не применяться

вообще. То есть внутренняя логика слов должна подчиняться внешней логике создавшего их

человека без способности создавать что-то свое без участия человека. А если даже случайный

набор слов дает всегда хоть какой-то смысл, то мы должны будем признать, что у слов есть своя

внутренняя логика, которая выше логики человека, а такое может быть только в том случае, если

источник жизни слов не в человеке.

Всем понятно, что здесь даже и споров не должно быть. Любому ясно при самых

поверхностных экспериментах, что человек всего лишь только использует независимую

234

внутреннюю логику слов, создавая из них что-то применительное к себе, но не может, устранившись из этого процесса, сделать из набора любых слов абсолютно бессмысленную

рухлядь. Так аранжировщик цветов (есть такая странная профессия) составляет в магазине букет

и получает за это деньги, но даже если бы он этого не делал, то собранные произвольно с

закрытыми глазами любым покупателем в одну кучу, цветы все равно составили бы из себя

букет, - и чем это не метод аранжировки?

Человек, таким образом, только приспосабливается к использованию внутренней логики

речи, все упрощая и упрощая ее, поскольку речь и сама может создавать из себя нечто несущее

собой вне человеческой логики, но все же имеющее какой-то смысл. На этом свойстве речи

устроены так называемые гадания по книге, когда называется несколько раз страничка, строка, номер слова по порядку в строке, и так составляется фраза, которая дает ответ на загаданный

вопрос. В этом случае слова вынимаются из книги совершенно случайным порядком, но всегда

формируют собой некую фразу, которая несет собой мысль или суждение, которые можно

толковать в качестве ответа на волнующий девушек вопрос.

Своя иррациональная логика языка, независимая от человека, прослеживается не только

в тех тяжелых случаях, когда слова набираются случайно, но даже и тогда, когда человек со

своей логикой влезает в речь и начинает ее неквалифицированно "аранжировать". Это вообще

сверхудивительно, потому что здесь идет прямое столкновение двух логик - нецеленаправленной

и свободной речевой, естественно и без усилий исходящей просто из собственной жизни слов, и

целенаправленной человеческой, исходящей от всей силы его интеллекта. Мы имеем в виду те

случаи, когда человек