Мелхиседек, стр. 153
одного языка, который был бы создан не по этому одному и тому же универсальному принципу!
Где-то может отсутствовать род, где-то нет артиклей, а, где-то они есть, где-то есть долгие
гласные, а где-то их нет, но основа языка, несмотря на все эти мелочи, везде одна и та же - и у
полинезийского мечтателя и у североамериканского практика. Некоторые совпадения просто
поразительны. Например, во всех языках название чисел от одного до миллиона составлено из
37 слов (от 1 до 20, от 30 до 100, от 200 до 900 и тысяча)! Везде есть служебные слова и
никаких фокусов, заменяющих их! Ни в одном языке нет множественного числа к
вопросительному местоимению "кто" или к указательному местоимению "кого"! А логично было
бы их иметь! Разве не существенна разница в вопросе: "Угадай, милый, - кого я встретила
сегодня, и кто завтра придет к нам в гости?" Не очень хорошо, конечно, если милая встретила ту
самую подругу, с которой когда-то ходила на шейпинг, а что если вообще подразумевается, что
она встретила рок-группу из семи человек, в которой когда-то солировала на бесшабашном
первом курсе института? Простая способность языка передавать самим вопросом в этом случае
единственное или множественное число участников завтрашнего вторжения избавило бы от шока
в первом случае и не оттягивало бы катастрофы второго варианта, для чего можно было бы и не
делать лицом вида искренней заинтересованности, а сразу изобразить предынфарктное
состояние. Однако повторяем, что даже эта столь важная способность языка, также отсутствует у
всех абсолютно народов. Разве не нарушение это общей закономерности того, что творчество
разных рас всегда абсолютно отличается друг от друга? И разве не подтверждение это того, что
209
это один и тот же по своей сверхчеловеческой логике язык, но переданный всякий раз разными
своими оформлениями, которые придают ему ложный вид множества языков?
Есть даже общий признак этого общего закадрового языка, и этот признак объединяет
абсолютно непонятным образом полностью все земные языки. Это такое одно общее свойство у
всех языков, которое не показывает какого-либо специфического отличия одного языка от
непосредственно соседского, но если взять все языки вместе, то это отличие проявляется, и
получится интересная и теснейшая взаимосвязь языков между собой - мы говорим о процентном
отношении гласных и согласных звуков внутри слов. Здесь чем ближе народ расселен к экватору, тем больше в его языке гласных звуков, а чем ближе народ умостился к северному или южному
полюсу, то тем больше у него в языке согласных звуков. Физиологией этого объяснить нельзя.
Люди везде анатомически одинаковы. И природными условиями этого объяснить нельзя -
норвежцы и племена южной Африки живут совершенно в разных климатически-природных
зонах. А закономерность сохраняется. Есть над чем подумать, не так ли?
Даже отхожие места у разных народов разные (попади вы в японский национальный
деревенский туалет - долго придется соображать, как и куда там пользоваться, хотя "чем" и "как"
нас с японцами ничто принципиально не рознит). Но нет ни одного случая, чтобы нельзя было
легко и органично перевести тексты одного языка на другой язык. А ведь "Щелкунчик" не
переложишь и не переведешь на индийский музыкальный язык! Из турецких шаровар
французских брюк уже не пошьешь! Из ятагана сабли не сделаешь! Откуда одинаковые языки?
Естественно, что от Него, потому что это Он один, а нас много. Вот Он и раздал нам всем
одинаковые по технологии изготовления конфеты, но с разной начинкой и в разных обертках.
Поэтому то, что существенного есть в одной конфете - есть и во всех остальных, а того
существенного, чего нет в одной конфете, - нет и во всех остальных.
Однако если человек языка не создавал, то, что он с ним сейчас делает? Что это за
процесс, который называется "развитием" языка? Языки развиваются, тут спору нет, но как они
развиваются? Для пояснения приведем пример основного, доминирующего вида развития
языков. Догадайтесь, что общего будет в тех словах, которые сейчас будут приведены ниже: харчи, вермишель, известь, грамотность, сахар, чай, дом, прохвост,