Мелхиседек, стр. 130
возможности бесчисленных индивидуальностей, смотря по возникающим обстоятельствам. И, после смерти, совершив переход в свое истинное существование, мы как бы вытаскиваем руку из
реторты и осознаем себя целым и истинным существом, хотя до этого так были увлечены
манипуляциями своей руки, что как бы стали ею, забыв о еде, сне, удобстве позы, времени, семье, политике, погоде, ревматизме и прочих других прелестях. Мы были полностью в руке, совершая сложную и опасную работу, и вот мы вернулись к себе, можем смотреть не только на
то, что происходит с рукой и вокруг нее, но можем посмотреть и на себя, вспомнить себя и
приготовиться запустить руку в новый рукав-индивидуальность, чтобы прожить какое-нибудь
жизнь-исследование еще раз.
Ну, вот и прекрасно - мы добавили к непрерывности нашего сознания еще и
непрерывность формирования им различных наших индивидуальностей. Однако, где искомая
непрерывность самой индивидуальности? Если мы не помним обо всех наших прошлых
индивидуальностях, то где гарантия, что, выдернув руку, мы выдергиваем и рукав-
индивидуальность? Вспоминать под гипнозом каждый раз не будешь, а то, что выдернуло руку, тоже является индивидуальностью, или как? И что без индивидуальности для нас наше сознание,
177
если оно не индивидуально? Ушли обстоятельства, породившие индивидуальность, ушла и сама
индивидуальность? Значит, ушли и мы? Опять обезличенное сознание, которое нас создает и нас
же закрывает? Опять нет непрерывности, по крайней мере, ее гарантии.
Чтобы ее найти, следует определиться не "где" искать, а "что" искать. Непрерывность
нашей индивидуальности, исходя из этого, должна вытекать из непрерывности нашей
собственной памяти о себе, ибо каждая наша индивидуальность, это не что иное, как набор
информации о себе, то есть не что иное, как именно память о себе, долгая или быстрая, но
обязательно непрерывная. Именно то, что вбирает в себя память, является нашим "я". Если в
нашем сознании есть конкретная память о конкретной нашей индивидуальности, то наше
сознание индивидуально является нашим "я". А если в нашем сознании не останется памяти о
нашем "я", то это вообще уже не наше индивидуальное сознание и не наше "я". Это - смерть.
Поговорим о памяти. Для этого прибегнем к помощи уже полюбившихся нам графических
построений.
Допустим мы уже прожили 5 жизней и, следовательно, можно говорить о пяти
существовавших в каждой из них индивидуальностях. Это будет выглядеть так: Пятая жизнь это та, которую мы сейчас проживаем и которую мы сейчас помним, она
полностью находится в нашем сознании и в нашей памяти, поэтому отрезок пятой жизни мы
подчеркнули второй чертой. Договоримся, что там, где две черты, там наше сознание и там наша
память. Следовательно, наш рисунок приобретет следующую форму:
потому что под гипнозом человек помнит все, как он умирал и рождался в каждой из
индивидуальностей до мельчайших подробностей, но не помнит своего состояния до рождения, или своего состояния после смерти, то есть, между отдельными жизнями. Он не помнит
посмертного опыта. Поэтому должен возникнуть промежуток "беспамятства" между 4 и 5 жизнью, как забытый момент от смерти в 4 жизни до рождения в 5 жизни. Этот промежуток мы и
обозначили таинственным пунктиром. Если пятая жизнь, как подчеркнутая двумя линиями, находится в нашем сознании, то жизни же от 1 до 4 находятся в нашем подсознании, поскольку
мы их не помним своим нынешним сознанием. Следовательно, вполне логично преобразовать
полученную картину в следующий вид:
178
Здесь пятая жизнь находится в зоне сознания, то есть осознается нами, и нет
необходимости подчеркивать ее еще одной чертой. Однако на этом рисунке непрерывная линия
жизней №№ 1, 2, 3 и 4 искажает действительное положение дел, поскольку и между этими
жизнями, как выясняется, мы тоже под гипнозом ничего о себе не помним. Закономерный итог
наших рассуждений, которые мы пропустим из-за их очевидности, приобретет, таким образом, для подсознания (не путать в данный момент с сознанием) следующую правильную форму: что будет правильно для зоны подсознания, однако, только на первый взгляд,