Мелхиседек, стр. 104

быть и так. Но в таком случае само расположение планет и галактик должно было бы отражать в

себе ту первоначальную индивидуальность воздействия энергии взрыва, которая определялась

различной массивностью этих объектов. Тогда, ведь, в одном месте, близком к эпицентру

далекого во времени взрыва, должны группироваться крупные и гигантские космические

141

объекты, которые взрыв не смог далеко отбросить, а по другим местам должны располагаться

мелкие, небольшие объекты, которые взрыв разметал от себя на полную катушку. Также должен

наблюдаться физический процесс помельчания или укрупнения космических образований в

разных направлениях пространства Вселенной и можно было бы судить по направлению этого

укрупнения или помельчения о направлении к центру предполагаемого взрыва. Таких услуг нам

внешний вид Вселенной не предоставляет, следовательно, взрыв опять ставится под большое

сомнение.

Однако расширение существует и, если вернуться к примеру с надувным шариком, то этот

пример верно отражает физический процесс, но неправильно его гносеологически (то есть, исходя из установок ума) объясняет. Налицо ситуация, когда одна и та же начальная сила

проявляет свое действие индивидуально на каждом объекте, соразмеряя себя разумно, в

зависимости от массы конкретных объектов, где ограничивая свое воздействие, а где, наоборот

усиливая, чтобы все равномерно и пропорционально расширялось независимо от разности масс.

При этом здесь все происходит как раз вопреки физике - при одной и той же энергии

воздействия чем больше масса, тем больше ускорение, а чем меньше масса, тем меньше

ускорение! Полностью наоборот законам физического мира! Именно так обеспечивается

равномерность расширения. Что-то нам уже знакомое, не правда ли? Мы уже знаем, Кто имеет

обыкновение так поступать с космическими объектами, проявляя себя не в зависимости от

характеристики их массы, а в зависимости от полученного к действию плана. Это свидетельство

разумного приложения силы гравитации по нематериальным законам, как противоречащим

материальным условиям.

И, наконец, главное, из-за чего мы все это начали рассказывать про надувной шарик. Что

происходит с шариком, когда мы его надуваем? Он расширяется. Но, сказать так, это то же

самое, что про неживое сказать "ячеистое", а про живое "клеточное".. А как сказать про

расширяющееся живое тело? Правильно - оно "растет". Вселенная не расширяется, а растет, как

растет любой живой организм. Вот откуда эта необъяснимая равномерность движения и строгая

неизменность сохраняющихся пропорций.

Ну, вот и еще одно основное свойство жизни отразилось в существующем порядке вещей

- процесс роста. О последнем свойстве жизни у нас речь впереди, а пока скажем, что Иисус не

просто располагает объекты в нужном порядке, Он образует их Собой. Раз вселенная разумна, имеет клеточное строение, растет и жива, а жизнь - это Он, следовательно, Вселенная не что

иное, как Его Тело. Не сами галактики и планеты, а то, в чем они находятся, располагаются по

клеточкам и в чем они удаляются друг от друга, захваченные ростом структуры. Как бы это с

трудом не вмещалось в нашей голове, но других выводов мы просто не можем сделать. Опять

логика обязывает нас признать то, что невозможно достаточно точно представить. Но мы помним, что это единственно правильный путь - упираться в неизбежное по своим выводам, но не

имеющее логического объяснения по своему сверхразумному характеру.

Вот теперь понятно, почему Иисус так озорно и настойчиво говорил - если не будете есть

Плоти Моей и пить Крови Моей, то не будете иметь в себе жизни! Жизнь, действительно - Его

Тело, которое вместило в себя материальный неживой мир. И теперь уже окончательно понятно,

142

почему Иоанн в первых словах своего Евангелия говорит об Иисусе эти рискованные слова: "Все

чрез Него начало быть" (Евангелие от Иоанна 1:3-5).

Кто не знает, тому скажем, что Евангелие от Иоанна - это особое Евангелие. Он

единственный из евангелистов, кто пытался сказать о том, что было за Иисусом, а не о том, что

происходило вокруг Иисуса. У него, наверное, были основания для таких попыток, потому что он

был Его любимым учеником. После Воскресения Иисус нашел Петра и Иоанна. У каждого была

своя задача. Молодой Иоанн знал больше, но не мог по возрасту быть достаточно авторитетным

проповедником, и, кроме того, Иоанн был по типу характера очень скромным и молчаливым.

Петр понимал меньше, но был уже в почтенном возрасте и был весьма порывист. С них

обоих началось христианство. С их мужественных проповедей. Петр азартно говорил, а Иоанн

обязательно стоял рядом и молчал. Избивали их вместе. Но опять Петр говорил, а Иоанн молчал

и был рядом. Но без этого молчуна у Петра не шло поначалу дело. Иоанн был идеологом Вести, а

Петр был ее тараном. Своим присутствием Иоанн давал мужеству Петра уверенность в том,