Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 94

тичностей, как это продемонстрировал еще Э. Эрик­сон на основе данных антропологических исследо­ваний. Идентичности, которые обычно указываются в качестве базовых, следует квалифицировать как получающие и имеющие историческую определен­ность, и указание на них не противоречит в принци­пе социально-конструктивистскому подходу.

Постмодернистские теории идентичности.

Постмодернистский конструктивизм

Среди социологических теорий идентичности, создаваемых в постмодернистской перспективе про­чтения современности, наиболее репрезентативны­ми и информативными, на наш взгляд, являются те­ории Джонатана Фридмана и Зигмунда Баумана.

Нынешняя эпоха предстает у Дж. Фридмана как эпоха «усиливающегося беспорядка», который имеет глобальную природу, но вместе с тем обладает систе матическим, т.е. специфическим и предсказуемым характером. Этот беспорядок связан с разложени ем универсалистских, основывающихся на разуме структур модерна и идентичностей, в результате чего усиливается интеграция объединений более низкого порядка, возникают новые структуры и по литические союзы, и, соответственно, - новые кон фликты и идентичности.

Центробежные тенденции современного социаль ного мира увязываются Дж. Фридманом с кризисом идеала всеобщего прогресса, имеющего глобальный и необходимый характер, и отходом от соответ ствующей политики. Этот кризис выразился в рае паде единства господствующей социальной формы и иерархии идентичностей. Произошел поворот m политики, направленной на формирование нации нально-государственной идентичности, к политике культурной идентичности, связанной с процессом

ГЛАВА 14

465

размножения «новых» идентичностей, процессом мультикультурализации. Центральным моментом указанного процесса, по мнению Дж. Фридмана, яв­ляется «этнификация идентичности». Речь идет о возникновении социальной идентичности, которая основывается на специфической конфигурации со­знания, базирующейся на истории, языке, расе. Все это - социально-конструируемые реальности, одна­ко признание их конструируемого характера не озна­чает, по мнению Дж. Фридмана, что они ложны или идеологичны. Более того, он считает, что опасно и неразумно отрицать аутентичность этнокультурной идентичности как значимого социального феномена.

Нации эпохи модерна распались на множество эт­нических и культурных образований. Дж. Фридман выделяет следующие типы новых идентичностей, являющихся новой основой группообразования: этнический тип, националистический, религиоз­но-фундаменталистский и локальный. Этот процесс имеет повсеместный, глобальный характер: субна­ционализм, этнические и локальные движения, кон­фликты и локальные войны, образование общин, основанных на локальных характеристиках, обла­дающих собственным культурным самосознанием и стремящихся к автономии от национально-госу­дарственных центров, резкое усиление фундамента­листских религиозных движений и как результат - ослабление и трансформация национально-государ­ственного принципа, составляющего один из компо­нентов «проекта модерна» и мирового социального и политического порядка, основанного на нем. Эта трансформация глобального порядка ведет к воз­никновению глобальных экономических и полити­ческих классов и широкому обнищанию и миграции больших групп населения.

Культурная этнификация представляет собой глобальный процесс, создаваемый множеством

466

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

культурных идеологий, которые быстро распростра­няются по всему миру и способствуют активной по­литизации культурных идентичностей среди имми­грантских меньшинств, субнациональных регионов и местного населения. Речь идет об утрате гегемонии, дезинтеграции предлагаемой универсалистской мо­дели идентичности модерна и глобальном размно­жении локальных идентичностей. Закат гегемонии центра принимает форму усиливающегося мульти­национализма, а этническая консолидация влечет за собой формирование новых элит.

И в этом плане, анализируя позицию Дж. Фридма­на, необходимо указать на следующее. Национальные группы требуют установления прозрачных границ и права присутствовать и жить в рамках любых наци­онально-государственных образований. Кроме того, мультикультурализм и как принцип, и как практика чреват своими последствиями для универсального и гомогенного социально-культурного пространства национального государства. Иммигрантские рели­гиозные и этнические меньшинства, сохраняя груп­повую организацию, сохраняют и соответствующую религиозную и этническую идентичность, что не позволяет им до конца проходить процессы ассими­ляции. Более того, как свидетельствуют социологи­ческие исследования, иммигрантские меньшинства осуществляют активное сопротивление процессу ас­симиляции и «растворения» в «большом обществе». Их взаимодействие с большим обществом носит сложный характер. Иммигрантские группы, взаимо действуя с большим обществом, принимают его «со­общения», но оказываются не склонными к его адек­ватному, соответствующему установленным нормам и правилам, прочтению. Они интерпретируют это «послание» по-своему. Культурно-нормативной си стеме большого общества они противопоставляют свою нормативно-культурную систему и идентич

ГЛАВА 14

467

ность, свои способы прочтения культурных норм и кодов и заставляют каждое нормативно-культурное послание большого общества функционировать в их собственной системе норм и кодов. В результате уни­версальное культурно-нормативное пространство национально-государственной территории разры­вается, в нем образуются инокультурные лакуны, разрывается единая система смысловых коммуни­каций. Все это напрямую «врывается» в полити­ческий процесс, порождая новые противоречия и конфликты, ставя под вопрос единство националь­но-государственного образования, а также порож­дая противоречия и конфликты в процессе консти­туирования индивидуальной идентичности. А это неизбежно ведет к определенным, большей частью негативным последствиям для интегрированности и целостности идентичности.

Таким образом, постмодернистское видение стре­мится зафиксировать некоторые сложные явления, связанные с многообразным, в чем-то даже хаотич­ным процессом оформления этнокультурных иден­тичностей. Положение индивида в современных об­ществах определяется и тем обстоятельством, что эти общества суть глобализированные общества. Глобализация оказывает неотвратимое воздействие на все моменты функционирования современных обществ и существования живущих в них индиви­дов.

Жизнь современного индивида неизбежно оказы­вается втянутой в диалектические отношения между локальными социальными структурами, культур­ными традициями и глобализирующими структу­рами и силами, которые подвергают локальные об­стоятельства стремительной, а зачастую и глубокой трансформации.

Анализ социальной идентичности в контексте теорий глобализации указывает на включенность ин­

468

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

дивида во все более усложняющуюся совокупность верований, ценностей и установок, зачастую отчет­ливо гетерономных. Это обстоятельство выдвигает повышенные требования к сознательно-субъектным функциям при оформлении идентичности, посколь­ку формирование идентичности осуществляется в сложном и противоречивом социальном контексте, состоящем из несопоставимых между собой куль­турных образований, центробежных политических тенденций, мультикультурных идентичностей и процессов нарциссического разложения целостного «эго» модерна.

Подводя итог, можно сказать, что в постмодер­нистской перспективе идентичность современного индивида можно характеризовать двумя главными моментами. Во-первых, она является результатом индивидуального процесса конструирования, или выбора на основе тех или иных культурно-смысло­вых образований, и, во-вторых, она структурно гете- рогенна, а также лишена целостности во временной перспективе, т.е. у идентичности отсутствует вре менная преемственность.

В сходной концептуальной перспективе глобаль ного «беспорядка» и нарциссического разложения целостного эго модерна осуществляется построение теории идентичности Зигмундом Бауманом. 3. Бау ман, так же как и Дж. Фридман, совмещает постмо дернистский подход с конструктивистским.

По мнению 3. Баумана, на протяжении предше ствующих модерну исторических этапов «идентич ность» не была «частным делом» или «частной забо той». То, что наша индивидуальность есть продукт общества, было банальной истиной, но современное прочтение этого положения заслуживает, возможно, более частых повторений: «...форма нашей социаль ности, как и форма общества, в котором мы живем, зависят от того, как ставится и решается задача «ин

ГЛАВА 14      469

дивидуализации»... «индивидуализация» заключа­ется в преображении человеческой идентичности из «данности» в «задачу» и в наделении действующих лиц ответственностью как за решение этой задачи, так и за последствия... она состоит в установлении автономии индивида de jure (хотя и не обязательно de facto)... Модернити заменяет предопределенность социального положения принудительным и обяза­тельным самоопределением»³³¹. Эти свойства модер­на, процессов индивидуализации и формирования идентичности значительно усилились в конце XX