Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 80

²⁷⁶      См.: Featherstone М. Lifestyle and consumer culture // Theory, ( ulture and Society. 1987, vol. 4. P. 55-70.

ГЛАВА 13

НОВЫЙ ИНДИВИДУАЛИЗМ

КОНЦА XX - НАЧАЛА XXI ВЕКА

Как было показано в предыдущей главе, потре­бление не может решить проблему «компенсатор ности» в силу того, что оно не решает проблемы неравенства, которое только усугубляется совре­менной безработицей и другими процессами, про текающими в сфере труда и занятости. Свободное время как царство свободы, а потребление как свобода выбора стиля жизни - миф современно­го общества, как это уже в 1970-е годы утверждал Ж. Бодрийяр. И тем не менее этот миф очевидным образом оказывается очень живучим, функцио­нальным и привлекательным, поскольку создает иллюзию и равенства, и свободы. Этот миф решает важную проблему - он предлагает форму, в которой может реализовываться современный индивидуа лизм.

Современный индивидуализм - так, по крайней мере, считает большинство современных исследо вателей - оформляется на рубеже 1970-1980-х го дов. Этот период отмечен упадком коллективных движений, расцветом экономического либерализма, обращением к приватной жизни, размахом и расшм рением досуговых и спортивных форм деятельности и т.п.

Современный индивидуализм в различных его формах стал предметом интенсивных дебатов в соци

ГЛАВА 13

397

ологии²⁷⁷. Речь идет о различных формах, в которых реализуется субъективность современного индиви­да. Одной из первых теорий, в которых нашел отра­жение процесс «ужимания» сферы субъектности ин­дивида и расширение субъективности, была теория Ричарда Сеннета, в которой рассматривалась исто­рическая трансформация публичной жизни. Р. Сен- нет зафиксировал процесс умирания публичности как сферы гражданского и политического действия и превращения ее в сферу приватного, констатиро­вал процесс приватизации повседневной жизни, в том числе на основе вседозволенности нравов. Этот процесс был определен им как «падение публичного человека» и описан в работе с таким же названием. Исследование указанных процессов было продол­жено в работах Кристофера Лэша, Альберта Хирш- мана, Жиля Липовецки в середине 1980-х годов. Все эти исследователи указывают на разочарование в гражданских и политических инициативах, коллек­тивных движениях.

Подобное разочарование привело к тому, что чаша весов склонилась в пользу приватной жизни. Ж. Липовецки характеризует эту ситуацию как «эру пустоты», «молчаливую революцию» и наступление нового индивидуализма - эгоцентрического, нар- циссического, гедонистического.

Современный индивид противопоставляется ин­дивиду как «субъекту», активному хозяину своей

²⁷⁷      См. об этом: Липовецки Ж. Эра пустоты. Эссе о современ­ном индивидуализме. СПб.: Владимир Даль, 2001; Сеннет Р. Па­дение публичного человека. М.: Логос, 2002; Lash Ch. The culture of narcissism N.Y., 1979; Hirschman A.O. Shifting involvements: private Interest and public action. N.Y., 1982; Renault A. L’Bre de l’individu. P., 1989; Ehrenberg A. L’individu incertain. P., 1995; Ehrenberg A. La fati- i|ue d’etre soi. R, 1998; Touraine A., Khosrokhavar F. La recherche de sol. Dialogue sur le sujet. P., 2000; Dubet F. Le Declin de l’institution. P„ 2002; Dubet F. L’Experience sociologique. P., 2007; L’individu aujour- doui. Rennes, 2010.

398

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

судьбы. В противоположность индивиду субъект не удовлетворяется замыканием в приватной сфере и достижением какого-то непосредственного счастья. По мнению, например, А. Рено, субъект предпола гает трансценденцию, выход за пределы индивиду­ального «я», преодоление эгоистического «я», зам­кнутого на себе самом. Это может реализовываться публичным действием, политическим участием, реализацией права на выражение, художественным творчеством. В работе «Эра индивида» (1989) А. Рено противопоставляет образ субъекта, созидателя сво­ей жизни образу индивида как «развоплощенного социального атома». Западные общества, констати рует А. Турен, вошли в новый период - период куль­туры индивидуального субъекта. По его мнению, сегодня везде присутствует устремление к «я» как центральной ценности. Подобное устремление мо­жет принимать либо форму пассивного индивида, либо форму субъекта, «желающего превратить свою жизнь в роман».

Начиная с 1990-х годов процесс индивидуализа­ции несколько изменил траекторию: появляется но вая фигура индивида. Это уже не эгоистический и замкнутый на самого себя индивид и это уже не рас поряжающийся собой и определяющий свою жизнь субъект. Появляется «неустойчивый», «беспокой ный», «истерзанный», «страдающий» индивид.

«Страдающий индивид» вытеснил индивида-за- воевателя» 1980-х. В своей работе «Определяющийся индивид» (1995) Ален Эренберг констатирует, что в нынешнем обществе считается, что индивид обязан взять на себя решение все возрастающего числа про блем. В сфере труда, в отношениях внутри пары, при решении о покупках, при выборе образования - «по всюду превозносятся добродетели автономии, инди видуальной ответственности». Каждого призывают действовать свободно: «нас побуждают быть ответ

ГЛАВА 13      399

ственными за самих себя». Социальные механизмы, поощрявшие автоматизм поведения и использовав­шие установленные нормы, социальные ограниче­ния и коллективную судьбу, уступают место инди­видуальным решениям.

Подобная постоянная мобилизация оплачивает­ся экзистенциальным беспокойством. Постоянно сталкиваясь с неопределенностью, с необходимо­стью принимать индивидуальные решения, вести свою жизнь и брать на себя обязательства, инди­вид дестабилизируется, сбивается с толку, страдает. А. Эренберг разрабатывает эту идею в книге «Уста­лость быть самим собой» (1998).

Рождается новая патология, обусловленная не­обходимостью постоянно искать ресурсы действий в себе самом: психическое истощение и депрес­сия. Современные общества порождают патологии, связанные с чувством вины, неврозы. Общество, опирающееся на постоянную мобилизацию ин­дивидуального «я», провоцирует депрессии. Это сопровождается применением лекарств (антиде­прессантов, транквилизаторов) с целью преодолеть моменты неудач и краха.

Такая фигура индивида, ищущего себя, указыва­ет на другую фигуру - неустойчивого индивида. В сегодняшней социологии его можно обнаружить в работах Франсуа Дюбе или Бернара Лаира. Неопре­деленность, в которой оказывается современный ин­дивид, проистекает из ослабления механизмов ин­ституциональной интеграции, а также привычных установленных социальных ролей. Характерным примером подобной трансформации служит опре­деление гендерных ролей. С эмансипацией женщин п и роли уже не подчиняются стереотипам.

Каждый, таким образом, должен справиться с возможными вариантами социального поведения и найти свой собственный путь. Каждый индивид

400

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

находится в ситуации постоянного напряжения в связи с наличием различных моделей поведения. Отсюда проистекает необходимая потребность в постоянной рефлексивности (самоанализа) относи тельно собственного поведения. Постоянный поиск самого себя порождает потребность в методах «раз­вития личности», коучинга, потребность в работах, посвященных искусству жить, ток-шоу, рассказыва ющих о приватной жизни («это мой выбор», «долой маски», «об этом говорят»).

Таким образом, современный индивид описыва ется различным образом, представая в различных образах: как индивид-гедонист, индивид-эгоист, замкнутый на самого себя и наслаждающийся со­бой; как распоряжающийся собой, героический ак тор - гражданин; как «определяющийся индивид», жертва поиска идентичности; как «неустойчивый субъект» в поисках самого себя.

Кроме того, некоторые социологи указывают на нового индивида, точнее новый тип личности. Мы присутствуем при настоящей антропологической трансформации, связанной с новым восприятием тела, а также с новым отношением человека ко вре мени и пространству.

Современная социология, констатируя появление нового индивидуализма, ищет способы концептуа лизации этого нового индивидуализма, обращаясь к формам его проявления вне традиционных соци альных структур