Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 78

значит, к равенству». Со­гласно этому «мифу» богатство не влечет больше за собой фундаментальных преимуществ, таких как наличие власти, престижа, отличия у одних социаль ных групп и отсутствие их у других, которые оно не когда порождало в системе социальных отношении Закончилась, как утверждается, власть собствешш ков и акционеров, закончилось потребление напока i. закончились «великие состояния». Власть и прести* перешли к группам экспертов и специалистов, интем лектуалам и даже ученым, оформилось всеобщее ра венство в потреблении. Ж. Бодрийяр считает этот те зис, наиболее ярко присутствующий у Дж. Гелбрейта, ложным и взамен его предлагает другое видение: сам рост является следствием неравенства. «Именно не обходимость самосохранения «неэгалитарного соцн ального порядка», основанного на привилегиях соцн альной структуры, производит и воспроизводит' pot, f как свой стратегический элемент»²⁶². Направленны¹

²⁶² Там же. С. 78.

ГЛАВА 12

387

выравнивание доходов - именно на этом уровне дей­ствует, по мнению Ж. Бодрийяра, эгалитарный миф - необходимо для процессов экономического роста, ко­торый «воспроизводит общественный порядок с его с труктурой привилегий и классовой власти»²⁶³. Соци­альное различие и власть, сохраняя свое значение не связаны больше с доходом или простым богатством. (Система может даже позволить себе роскошь сделать большой шаг в этом направлении уравнивания, ибо теперь не в этом заключается главное содержание «неравенства». Знание, культура, структуры берущие ни себя ответственность за решение, власть - все эти критерии, хотя еще во многом связаны с богатством и уровнем дохода, далеко отодвинули последние и с ними внешние проявления статуса в системе обще­ственных ценностей, в иерархии критериев «силы»²⁶⁴.

Богатый человек, подчеркивает Ж. Бодрийяр, больше не «ослепляет», ситуация стала тоньше. Он «ультрадифференцируется», сверхотличается ма­нерой потребления, стилем, поддерживает свою привилегированность, переходя от хвастовства к с нерххвастливой «скромности», от количества по- гребляемых благ к изысканности, от денег к куль- I у ре. Неравенство не уменьшилось, оно перенесено Ни другой уровень. Обычные предметы потребления Кее меньше отражают социальное положение, а в силу того, что налицо рост доходов и смягчение в их ри 1личии, старый тип потребления утрачивает свою роль в оформлении статуса и уступает место другим Критериям и другому потребительскому поведению.

Современное общество потребления развивает Новые сегрегации и новые неравенства, социальная иерархия приобретает более тонкие критерии, та­кие как тип труда и ответственности, участие в при- Имгни решений, уровень воспитания и культуры,

Гам же. С. 79.

Там же.

388

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

способ потребления обычных благ, знание и власть. Вещи сегодня менее важны, чем пространство и со циальная маркировка пространства, природа, чи­стый воздух и тишина в месте проживания.

Потребление - индивидуализированный процесс и именно в нем находит свое выражение вечная по гоня за статусом. Современная специфика потребле­ния такова, что тема тела становится главной в тео рии потребления и косвенно - в теории неравенства. Тело нарцисстически избрано, по мнению Ж. Бо- дрийяра, как объект «эротизированной заботы» и одновременно «соматически» превращено в объект тревоги и агрессивности. Поэтому теория тела и его статус как объекта вожделения и потребления ста­новится компонентом современных теорий социаль ного неравенства.

Современное общество потребления создает, та ким образом, новую форму репрессии и насилии по отношению к индивидам. Этой формой насилии является само потребление, порождающее хром и ческую и неконтролируемую усталость и астении! Вместо того, чтобы уравнивать шансы и сглаживач и социальное соперничество, процесс потребления дг лает экономическую и статусную конкуренцию <ю лее сильной и острой. «С потреблением мы оказыни емся, - указывает Ж. Бодрийяр, - в обществе pacnpi 1 странившейся, тотальной конкуренции, которая действует на всех уровнях - на экономическом, ин уровне знания, желания, тела, знаков и импулмощ все вещи отныне производятся как меновые цен ности в непрерывном процессе дифференциации и сверхдифференциации»²⁶⁵. Все индивиды и целый социальные категории охвачены императивом кин куренции и восходящей социальной мобильней ш посредством глобального процесса «конверсии»,

²⁶⁵ Там же. С. 231.

ГЛАВА 12

389

«символического» трансферта нехватки в длинную цепь знаков²⁶⁶.

В основе потребления лежит социальная логика удовлетворения. Низшие и средние классы потре­бляют вещи, высшие реализуют свою потребитель­скую активность в сфере культуры и власти. Потре­бление - это всегда манипуляция предметами как знаками, которые «отличают» либо присоединяя к своей группе, либо «отделяя» от своей и присое­диняя к более статусной группе. Потребление - это механизм статусной дифференциации, в результате которого каждый вписывается в общество.

11одчеркнем, что подобная дифференциация при­обретает в современных обществах индивидуалист- екое основание. Она индивидуалистична в том про- пом смысле слова, что связана с индивидуальной позицией человека в системе социальных отноше­ний современного индивидуализированного обще- 11 на, в котором само неравенство носит индивидуа­лизированный характер.

Потребление в теории легкого капитализма

Зигмунда Баумана

Инутренняя связь, существующая между потре­блением и неравенством, не исчезла и воспроизво­дится в современных обществах, несмотря на тот факт, что потребление изменило свои формы - оно Цзию индивидуализированным, обрело языко- Hi* символическую функцию, но продолжает как и Прежде оставаться сферой бесконечной погони за I пи усом. Поэтому ни о какой компенсации и ни о Диком решении проблем посредством потребления Игл) .зя говорить применительно к не-классу нера- ботающих. Так было в 1970-е годы, как это показал

Тлм же. С. 233.

390

ЮЛ. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

Ж. Бодрийяр, так это обстоит и сегодня, как это опи сал применительно к современному обществу начало XXI века Зигмунд Бауман.

3. Бауман меняет горизонт понимания потребле ния. Он вписывает концепцию потребления в тео рию современного индивидуализированного обще ства, «текучей современности», а также теорию «лег кого капитализма», противопоставленного капита­лизму «тяжелому».

Теория индивидуализированного общества за­дает перспективу понимания потребления как ин­дивидуализированного акта, как акта свободного волеизъявления. «Некоторые люди более свободны, чем другие: их выбор гораздо шире, поскольку они имеют доступ к большему количеству ресурсов и м их распоряжении имеется гораздо более широкий круг ценностей (обладание этими ценностями дли них вполне реально и возможно, тогда как для менее удачливых они остаются скорее идеалом, недости­жимой и безнадежной мечтой)»²⁶⁷. При этом разли чия в степени свободы следует понимать как разли чия в степени властвования, т.е. как степень возмож ности осуществлять действие, выбирать его цель и распоряжаться средствами, с опорой на которые возможно достижение цели. Чем больше у человеки власти, тем шире его выбор, круг целей. «Обладание властью позволяет действовать более свободно, а <п сутствие власти или ее недостаток... означает, чш свобода выбора ограничена решениями, которые принимают другие»²⁶⁸. Тот факт, что люди различи ются по степени свободы выбора, по характеру дой ствий, которые они могут предпринять, и состаили ет сущность социального неравенства. Это означал, что и потребление является не просто индивидуалн

267 Бауман 3. Мыслить социологически. М.: Аспект-Пресс, I пип С. 120.

268 Там же. С. 121.