Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 76

ГЛАВА 12

377

занные с приватной сферой, и автономные виды дея­тельности, т.е. то, что является самоцелью, по самой своей сущности сопротивляются экономизации. А. Горц подчеркивает, что развитие производитель­ных сил само по себе не приводит ни к освобожде­нию, ни к появлению социального и исторического субъекта такого освобождения. Единственные не- якономические, пост-экономические цели, могущие .задать смысл экономике труда и свободного време­ни, - это цели, которые индивиды должны реализо­вывать сами по себе.

Требуется, считает А. Горц, проект общества, кото­рый выходит за ограниченность партикулярных ин- 1сресов посредством нового видения направления социального развития, требуется утопия, способная указать смысл Третьей промышленной революции. 11одобный проект должен носить характер новой со­циалистической утопии, зовущей к обществу «сво- Оодного времени». «Освобождение индивидов, их свободное развитие, переустройство общества про­изойдут через освобождение от труда»²⁵³, - такова 1Ю1ИЦИЯ А. Горца.

Иострыночная экономика, досуг и потребление

в теории Джереми Рифкина

Согласно Дж. Рифкину, человечество вступает в Новую эпоху всемирной истории. Современные ин­формационные и коммуникационные технологии | их все усиливающимся воздействием на характер иуда и на экономику в целом обусловили приход рп ьсй промышленной революции.

Нажнейший момент этой революции заключает­ся в том, что машины все активнее замещают людей |ц всех секторах и отраслях глобальной экономики.

Ibid. Р. 130.

378

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

К середине 1990-х годов глобальная безработица достигла своего самого высокого уровня с эпохи де­прессии 1930-х. «Наступила информационная эпоха. В грядущие годы новые более совершенные техно­логии будут во все большей мере приближать циви лизацию к такому состоянию, когда почти исчезнут работающие. В сельскохозяйственном, промышлен ном и сервисном секторах машины стремительно замещают человеческий труд и сулят появление к середине двадцать первого столетия экономики i практически автоматизированным производством. Полное замещение работающих людей машинами заставит все страны пересмотреть свои представле ния о роли людей в социальном процессе. Переос­мысление возможностей и обязанностей миллионом людей в обществе, в котором отсутствует форма л н ная массовая занятость, станет самой насущной со циальной задачей столетия»²⁵⁴.

Впервые в истории человеческий труд устойчиво вытесняется из производственного процесса. Мет. ше чем через столетие, пророчествует Дж. Рифкии, практически во всех промышленно развитых стрм нах «массовый» труд окажется упраздненным. У/ы сейчас разумные машины начинают замещать люд« и при выполнении бесчисленных задач, принуждай миллионы занимать места в списках безработных Ряды безработных и частично занятых постоянно растут в Северной Америке, Европе и в Японии. И развивающихся странах также растет технолот ческая безработица - главным образом вследстми» применения высоких технологий транснацион1!И1. ными корпорациями. Во всем мире ощущаю и к грандиозные перемены, настолько масштабные, чт мы не всегда в состоянии постичь их воздейпии* во всем значении. Революция высоких техно л ш на

²⁵⁴ Rifkin J. The end of work. N.Y., 1996. P. XV.

ГЛАВА 12

379

и полной мере затронула и сельское хозяйство. Тех­нологические изменения в производстве продоволь­ствия, вкупе с результатами, получаемыми биологи­ческими науками, ведут к тому, что «в мире не будет фермеров».

Те немногие выгодные рабочие места, которые по­являются в высокотехнологичной экономике, отно­сятся к сектору, в котором производится знание. Это делает наивными надежды, которые в 1980-е годы демонстрировал, к примеру, Э. Тоффлер, на масштаб­ные программы переобучения, поскольку нельзя пе­реобучить массы трудящихся таким образом, чтобы пни стали физиками, молекулярными биологами, специалистами в сфере высоких технологий и т.п.

Анализируя технологическую революцию, Дж. Риф- кип указывает и на другие процессы. Эта револю­ция, как он подчеркивает, позволяет значительно расширить возможности контроля со стороны ме­неджеров над процессом производства. Кроме того, Лизирующиеся на компьютерах технологии настоль­ко увеличили объем, потоки и скорость протекания Информации, что это вызывает у миллионов людей Чувство перегруженности и истощения. Физическая усталость, порождавшаяся прежней индустриаль­ной экономикой, заменяется ментальной усталб- С п.к>, порождаемой молниеносным темпом жизни в Моной информационной экономике. Стрессы абсен­тизма, расходы на их лечение, исчисляемые сотня­ми миллиардов долларов, - эти проблемы приобре­ли небывалую остроту.

Дестабилизирующие последствия Третьей про­мышленной революции ощущаются в настоящее *1" мя во всем мире. Новые производственные и управленческие технологии вытесняют работаю- |1(и ч. расширяют резервную армию безработных, yi дубляют раскол между богатыми и бедными, ведут It новым и опасным стрессовым ситуациям.

380

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

Рассмотрение ситуации в различных частях мира позволяет Дж. Рифкину сделать следующий вывод общего характера: «Мы стремительно приближаем ся к важнейшему рубежу в человеческой истории. Глобальные корпорации сейчас в состоянии проиа водить беспрецедентное количество товаров и услуг при использовании все меньшей рабочей силы. Но­вые технологии означают наступление эры произвол ства, в котором почти нет работающих, причем про исходит это именно в тот момент в истории, когда на селение растет небывалыми темпами. Расхождение между ростом населения с его требованиями и со кращением возможности получить работу будет дол го определять геополитику в условиях возникающей высокотехнологичной глобальной экономики»²⁵⁵.

Человечество должно готовиться к будущему, и котором большая часть трудовых процессов отойде i от людей к машинам. Политические институты, об щественные договоры и экономические отношении базируются на том, что люди продолжают прода вать свой труд как товар на рынке. В ситуации, когда товарная ценность труда становится все менее яма чимой в процессе производства и распространении товаров и услуг, необходимо находить и внедри и. новые подходы с тем, чтобы обеспечить людей дохи дами и гарантировать покупательную способное и., найти применение энергии и талантам грядущих но колений.

Совершается, резюмирует Дж. Рифкин, переход к «пост-рыночной эпохе» XXI столетия. Для тою чтобы этот переход произошел успешным образом необходимо придерживаться ряда следующих ори ентиров:

- Плоды возрастающих производственных шп можностей, которые являются результатом номою

²⁵⁵ Ibid. Р. 207.

ГЛАВА 12

381

технологического потенциала, должны стать досто- мнием миллионов трудящихся. Это может быть до­стигнуто посредством уменьшения рабочего време­ни, а также роста платы за труд. Какое будущее нас ожидает, в значительной мере зависит от того, как будут распределяться блага, получаемые в результа­те роста производительности труда. Справедливое распределение потребует сокращения трудовой не­дели, а также согласованных усилий со стороны пра­вительств по обеспечению альтернативной занято­сти в нерыночном секторе - «социальной экономи­ке». Если же все блага технологической революции станут исключительным достоянием держателей акций, высших менеджеров и возникающей элиты носителей знания в области высоких технологий, то неизбежны социальные и политические потрясения Во всем мире.

- В ближайшем столетии рыночный и социальный секторы будут играть все меньшую роль в повседнев­ной жизни людей. Освобождающееся время, образу­ющийся вакуум будут заполняться или криминаль­ной субкультурой, или возрастающим участием в Жизни третьего сектора, все больше внимания будет

(

'делиться досуговым развлечениям и потреблению.

I то же время всевозрастающее число безработных

или частично занятых индивидов будет неизбежно

Опускаться в низший класс. Многие