Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 70

ГЛАВА 11

347

Среди причин и процессов, приведших к этому росту и его интенсификации в первое десятилетие XXI века, Г. Стэндинг называет следующие. 1. Рето- иаризация труда, связанная с переходом к гибким трудовым отношениям - гибкости численности, функциональной гибкости и негарантированности рабочего места, демонтажа профессий и профес­сиональной реструктуризации, гибкости системы заработной платы и реструктуризации обществен­ного дохода. 2. Финансовый шок 2008-2009 годов, безработица и нестабильность, подстегнувшие рост мирового прекариата, а также демонтаж бюджет­ного сектора, который долго оставался сферой пре­бывания салариата, но в результате финансовых кризисов начала XXI века превратился в зону неста­бильности и стал местом прекариатизации индиви­дов.

11.3. НОВОЕ НЕРАВЕНСТВО И КОНЕЦ СРЕДНЕГО КЛАССА

Новое социальное неравенство

и «борьба классов после борьбы классов»

В 70-80-е годы XX столетия начала оформляться Тенденция расширения социального неравенства и социальной поляризации. Эта тенденция получила Об ьнснение как результат идеологии и политики сво­бодного рынка и демонтажа социального государ­ства. Однако такая тенденция очевидным образом Противоречила социологическим и экономическим Нориям, в соответствии с которыми развитые инду­стриальные и постиндустриальные общества позд- Иего капитализма должны характеризоваться мощ­ным средним классом и уменьшением неравенства |ы поздних стадиях развития капитализма безот- Mot итсльно к проводимой политике.

348

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

Такая позиция социологической теории сформи ровалась уже в начале XX века, когда базовое положе ние политической экономии капитализма К. Марк са, согласно которому развитие капитализма должно привести к пауперизации, к процессам обнищания и социальной поляризации, было поставлено под сомнение. Процессы оформления организованного капитализма, получившие отражение в австромарк сизме, революция менеджеров и соответствующие теории менеджериального общества, теории массо­вого общества, теории позднего капиталистического общества, постиндустриального общества - во всех этих теориях получили отражение процессы ста новления массовых средних слоев, а затем и массо­вого среднего класса. Марксовы взгляды на тендем ции развития системы социального неравенства и конфликта в рамках промышленного капитализма и, шире, на судьбу промышленного капитализма и целом, не получили подтверждения в рамках соци альных и экономических трансформаций общесш первой половины - середины XX века. Более того, социальное развитие опровергло позицию К. Марк са, и была создана теория среднего класса как фу и даментального экономического основания и поли тического баланса этих обществ.

В теориях менеджериального, а затем и постинду стриального общества менеджериальный и серши ный классы, соответственно, составившие костяк среднего класса, стали и главной характеристики!) этих обществ - менеджериального, сервисного, но стиндустриального.

Представленные преобладавшие позиции обми нения и предсказания судеб социального неравен ства в промышленном капитализме получали так -и обоснование в рамках экономической теории. Ни редине 1950-х годов С. Кузнец выдвинул теорию, ш гласно которой, как напоминает Томас Пикетти (род

ГЛАВА 11

349

1971), «неравенство в доходах на самом деле спонтан­но уменьшается на поздних стадиях развития капи­тализма вне зависимости от проводимой политики и особенностей страны и затем стабилизируется на приемлемом уровне... Этот оптимизм разделял и Роберт Солоу, предложивший в 1956 году анализ ус­ловий возникновения «пути равномерного роста», т.е. такой траектории роста, при которой все параме­тры - производство, доходы, прибыль, зарплаты, ка­питал, биржевые индексы, цены на недвижимость и т.д. - растут в одном темпе, благодаря чему все соци­альные группы извлекают равную выгоду из роста и значительные расхождения отсутствуют»²³⁶.

«Кривая Кузнеца», согласно которой за стадией роста неравенства, относящейся к началу и первым папам индустриализации, следует стадия ослабле­ния неравенства, пришлась на 1913-1948 годы. Кри­нам демонстрирует, что «в 1910-1920-е годы верхняя дециль в распределении, т.е. 10% американцев, еже­годно получала до 45-50% национального дохода. И конце 1940-х годов доля этой же верхней децили упала до 30-35% национального дохода. При этом доля среднего и низшего класса в национальном до­ходе «уверенно росла»: с 50-55% в 1910-1920 годы до 65-70% в конце 1940-х годов»²³⁷. Стартовавший II 1970-х годах обратный процесс роста социально­го неравенства и поляризация системы социальной дифференциации опроверг и теорию С. Кузнеца, И соответствующие социологические теории ме- Мсджериального и постиндустриального обществ. |1 (МПА, например, по данным Т. Пикетти, в 2000- 1010 годах концентрация доходов превысила пока- Хй гели 1910-1920-х годов. Это движение было очень быстрым и в его результате доля верхней децили

'* Пикетти Т. Капитал в XXI веке. М.: Ад Маргнем Пресс, 2015. С }')

я •" Там же. С. 31.

350

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

к 2010-м годам выросла до 50% национального до­хода.

Оценивая такую динамику неравенства, Т. Пи­кет™ указывает, что при его объяснении следует воздержаться от всякого экономического детерми низма: «...история распределения богатств всегда имеет большую политическую подоплеку и не может сводиться к одним лишь экономическим механиз­мам. Так, сокращение неравенства, наблюдавшееся в развитых странах в 1900-1910-е и в 1950-1960-е годы, было прежде всего результатом войн и той по литики, которую начали проводить государства по их окончании. Точно так же усиление неравенства, вновь начавшееся в 1970-1980-е годы, было во мно гом предопределено политическими переменами последних десятилетий, особенно в налоговой и фи нансовой сферах. История неравенства зависит от представлений экономических, политических и со­циальных агентов о том, что справедливо, что нет, от взаимоотношений между этими агентами и oi коллективного выбора, который из этого проистеки ет; она складывается из того, что делают все заинте ресованные агенты»²³⁸.

Эта позиция Г. Пикетти, очень близкая взглядам Т. Веблена, согласуется с тем обстоятельством, что социальная поляризация и проблемы социального государства усилились после того, как начался поно рот в экономической политике и получили широкое распространение неолиберальные взгляды и цепни сти. Чрезвычайно важным в этом плане является т<и факт, что с начала XXI века и особенно с начала его второго десятилетия разрыв между богатыми и бед ными достигает новых пределов.

В социологической литературе это современно неравенство предлагается рассматривать не как рг

²³⁸ Там же. С, 39.

ГЛАВА 11

351

зультат простого экономического процесса, а как новую форму классовой борьбы: «классовой борьбы после классовой борьбы», ведущейся сверху с пози­ций силы. Борьба классов в современном мире ве­дется, согласно Лучано Гальино (1927-2015), прежде всего в сфере политики посредством законов, созда­ваемых правительствами и парламентами, которые призваны, невзирая на видимость, укреплять пози­ции и защищать интересы господствующего клас­са и противодействовать тому, чтобы трудящийся класс и средний класс утверждали свои интересы. Типичный способ ведения борьбы классов - фи­скальная нормативность. В последние десятилетия •то осуществлялось двояко: посредством серьезного снижения налогов для богатых и перекладывания налогов на общество. Это уменьшает поступления, что делает необходимым урезание расходов, по­лезных для трудящихся. Правые утверждают, что даже если богатые становятся более богатыми, сред­не (умеренно) богатые и средне бедные не терпят ущерба от сверхобогащения богатых. Это неверно, утверждает Л. Гальино. Сокращение налоговых по­ступлений ведет к уменьшению общественных услуг и систем социальной защиты. Налоговые