Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 66

мщита окружающей среды. Взаимодействие между шими процессами и спровоцированные ими реак­ции создали новую доминирующую социальную [структуру, сетевое общество; новую экономику - ин- фирмациональную/глобальную и новую культуру - Культуру реальной виртуальности»²⁰⁴.

11овый капитализм, как утверждает М. Кастельс,

"" Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и Кумм ура. М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2000. С. 492.

328

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

характеризуется глобализацией видов деятельно­сти, составляющих ядро экономики, организаци­онной гибкостью и возросшими возможностями управления рабочей силой. Давление конкуренции и ослабление организации рабочей силы привели к сокращению расходов государства всеобщего бла­госостояния - краеугольного камня общественно­го договора в индустриальную эру. «Новые инфор мационные технологии сыграли решающую роль и возникновении этого омоложенного, гибкого капи тализма, обеспечивая сетевые инструменты, диетам ционные коммуникации, хранение/обработку ин­формации, координированную индивидуализацию работы, одновременную концентрацию и децентра лизацию принятия решений»²⁰⁵.

М. Кастельс считает необходимым развести по стиндустриализм и информационализм, постинду стриальное и сетевое общество как содержательно, так и исторически. Период, который он называй постиндустриальным - это период 1970-1990-х го дов²⁰⁶. Информационализм стартует в 1990-е годы.

Информационализм, по мнению М. Кастельса, является современной формой капитализма. Ом высказывается по этому поводу совершенно опре деленно, хотя в своих исследованиях сосредоточииа ется «не столько на капитализме, который, несмот|ы на свои социальные противоречия, жив и здравству ет, сколько на информационализме, новом cnocolic развития, который изменяет, но не замещает господ ствующий способ производства»²⁰⁷.

Следуя М. Веберу, он задается целью выявить ни вую «культурно-институциональную конфигу|ы цию», лежащую в основе организационных форм экономической и социальной жизни и составим

205 Там же. С. 493.

206 Там же. С. 211.

207 Там же. С. 194.

ГЛАВА 11

329

ющую «дух информационализма». «Первый раз в I истории, - пишет М. Кастельс, - единица экономи­ческой организации не есть субъект, будь он инди­видуальным (таким как предприниматель или пред­принимательская семья) или коллективным (таким, как класс капиталистов, корпорация, государство)... единица есть сеть, составленная из разнообразного множества субъектов и организаций, непрестанно модифицируемых по мере того, как сети приспосо­бляются к поддерживающим их средам и рыночным структурам»²⁰⁸.

Вместе с тем общества, и это чрезвычайно значи­мая мысль и позиция М. Кастельса, не являются ре- аультатом технологических и экономических транс­формаций, так же как и социальные изменения не могут быть сведены к институциональным кризисам и приспособлению. «Новое общество возникает как результат структурной реорганизации в производ- I СТвенных отношениях, отношениях власти и опыта, что приводит к модификациям социальных форм пространства и времени, а также к оформлению но­вой культуры»²⁰⁹. М. Кастельс настойчиво подчерки- I Нет, что, несмотря на соответствующие изменения, I которые претерпевают современные общества начи- i мни с 1990-х годов, они все равно остаются капита- I мистическими обществами, хотя исторически это I специфический тип капитализма - информацио- I мильный капитализм. Соответственно, в нем налицо I Грансформация классовых отношений и отношений I Неравенства, которые укоренены в рамках производ- I и менного процесса, в отношениях труда и капитала.

11ервое, что в этой связи интересует М. Кастель- I (й. - это изменения, которые в рамках информацио- [ мильного капитализма претерпевает наемный труд. I И новой системе производства, сердцевину которой

“ Там же. С. 197.

"" Там же. С. 496.

330

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

составляет сетевое предприятие, труд «переопре­делен в своей роли производителя и резко диффе­ренцирован в соответствии с характеристиками рабочих»²¹⁰. М. Кастельс проводит различие между «родовым трудом» (специализированным, базовым, связанным с определенным типом производства) и самопрограммируемым трудом, основу которого со­ставляет способность и доступ к получению более высокого образования и информации для постоян­ного изменения и приобретения все более продвину тых технологических и организационных навыков. Самопрограммируемый труд гибок и способен к бы строму перепрограммированию в свете постоянно го инновационного процесса.

Родовой труд, в отличие от самопрограммируе мого, не связан с постоянным приобретением новых знаний и информации. Его представители выполни ют рутинные функции, они взаимозаменимы и мо гут быть вытеснены машинами. М. Кастельс назы вает представителей, или носителей родового труди «человеческими терминалами» в системе унифици рованного трудового процесса. Этот «разлом» в тру довом процессе порождает основные неравенства, оформившиеся в сфере наемного труда.

Что же касается «собственников», то структура этой большой группы определяется пониманием и признанием того факта, что информациональнам глобальная экономика является, согласно М. К а стельсу, «более капиталистической, чем любая дру гая экономика в истории»²¹¹. Законом ее функцп онирования по-прежнему является производство ради прибыли и частное присвоение прибыли па основании права собственности. В информации нальной экономике он выделяет три уровня час i некапиталистического присвоения, три фракции

210 Там же. С. 496.

211 Там же. С. 497.

ГЛАВА 11

331

капиталистического класса. Уже это членение, ко­торое осуществляет М. Кастельс, свидетельствует о неоднородности современного капиталистического класса.

Первый уровень - это «держатели прав собствен­ности». Среди них - акционеры компаний, собствен­ники семейных предприятий, индивидуальные предприниматели, собственники средств производ­ства, несущие предпринимательский риск, хозяева собственного дела. Самым важным здесь является указание М. Кастельса на то, что последняя катего­рия, собственники средств производства, сыграв­шие главную роль в происхождении индустриально­го капитализма, но затем практически вытесненные корпоративным индустриализмом, «впечатляющим образом» вернулись в информациональный капита­лизм, опираясь на значимость инноваций и гибко­сти в новой системе.

Второй уровень - это менеджериальная фракция капиталистического класса. Их отнесение к капита­листическому классу объясняется тем, что они име­ют те же интересы и в своей практической логике принадлежат к той же капиталистической «культу­ре», что и владельцы собственности.

Третий уровень присвоения прибыли лежит в природе глобальных финансовых рынков и является одновременно старой формой и фундаментальной особенностью информационального капитализма. ('.овременная форма финансового капитализма уко­ренена в технологических условиях его функциони­рования, «аннигиляции им пространства и времени Посредством электронных средств», принимает фор­му «права собственности на нематериальное», форму •иллюзорного имущества». «Глобальные финансо- имс рынки и их управленческие сети суть реальный Коллективный капиталист, мать всех накоплений... Фирмы всех видов, финансовые производители, про­

332

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

мышленные производители, сельскохозяйственные производители, производители услуг, а также пра­вительства и общественные организации использу­ют глобальные финансовые сети как депозитарии своих доходов и как потенциальный источник более высоких прибылей. Именно в этой специфической форме глобальные финансовые сети являются нерв­ным центром информационного капитализма»²¹².

Все эти явления определяют отношения социаль ного неравенства в сетевом капитализме. При этом М. Кастельс считает необходимым указать на три значения понятия «классовые отношения» как от­ношений социального неравенства. Первое значение связано с пониманием классовых отношений как неравенства по доходу и статусу. В этой перспекти ве налицо тенденция возрастания социального не равенства и поляризации. Эта тенденция является результатом трех процессов - существующего и воз растающего разлома между самопрограммируемым и родовым трудом, процесса индивидуализации труда, подрывающего его коллективную организа цию и оставляющего тем самым слабые сегменты, прежде всего родового труда, без защиты, процес сов