Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 59

ГЛАВА 9

291

мимического разума»¹⁸³. Такой трансформационный тренд, как явствует из названия книги А. Горца, оказался связанным с изменением роли и значения рабочего класса в истории обществ XX века. В русле данного тренда был поставлен вопрос относительно адекватности классового, прежде всего марксист­ского, подхода к анализу природы социального не­равенства. Этот вопрос получил широкое обсуж­дение в теориях и дискуссиях уже в 60-е годы XX пека в трудах представителей Критической теории, например, у Г. Маркузе в его концепции новой роли рабочего класса и утрате им «негативной» позиции; п работах теоретиков позднего индустриального об­щества, например, у Р. Арона, а затем в теориях по­сти ндустриального общества.

Наиболее полное воплощение обсуждение роли и шачения рабочего класса в системах социально­го неравенства обществ XX века получило в 1970— |VH()-e гг. в теориях «конца рабочего класса» и «кон­ца трудового общества» у таких ведущих социологов конца XX века, как Р. Дарендорф, К. Оффе, А. Турен, А. Горц, Дж. Риффкин и др.

И рамках этих теорий все предшествующие типы оГмцеств были объединены под общим названием прудовое общество». ««Трудовое общество» - это Такой порядок, при котором все прочие измерения |киши более или менее непосредственно соотнесены • производительной деятельностью; образование - fro подготовка к профессии, свободное время - Отдых для возобновления труда, отставка - заслу­женная награда за трудовую жизнь»¹⁸⁴. «Трудовое Общество» - это общество, в рамках которого про- Иакодительный труд является для индивидов одно-

Ci'orz A. Metamorphoses du travail: quete du sens: critique de la Ifaltim cconomique. P.: Galilee, 1988.

^1,1 Ihihrendorf R. Fragmente eines neuen Liberalismus. Stuttgart: IkMilsche Verlags-Anstalt, 1987. S. 176.

292

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

временно источником жизнеобеспечения, прочной основой для наделения социальными правами, со­циальным статусом, а также основой самооценки и условием самоуважения.

Однако современность показала устарелость этой практики, и имеет смысл утверждать, что мы уже не живем в «трудовых обществах». Речь, конеч но же, идет не о конце труда в буквальном смысле слова, речь идет о том, что сфера производственной деятельности перестала играть ту определяющую и доминантную для социальных структур и взаимо действий роль, которую она играла ранее. Соответ­ственно тема труда как такового не является более центральной, она не имеет уже того социологиче­ского значения, которое определяет все другие темы. Тема труда остается в экономике, но не в социоло гии.

При всей разнице подходов и теоретический установок у различных исследователей при осмыс лении ими «трудового общества» и его «конца» пег они выделяют несколько характерных процессом и явлений. Совокупность этих явлений и состав л ям концепцию «конца трудового общества». Эта ком цепция получила наиболее разработанную форму у Клауса Оффе (род. 1940). Трудовое общество, кш< полагает К. Оффе, в общем и целом совпадает с про мышленным обществом, т.е. обществом, основы мм ющимся на примате производственной сферы. I lot тому конец трудового общества означает, что «труп и позиция работающих в процессе производсти.1 и. рассматриваются более как главный организующий принцип социальных структур; динамика социалм ного развития не рассматривается как возникающая из конфликтов по поводу контроля над промышт и ным производством; оптимизация технико-орг.шм зационных отношений и экономических среде i и и целей посредством индустриальной капиталист '.

ГЛАВА 9

293

ской рациональности не рассматривается более как форма рациональности, которая приводит к даль­нейшему социальному развитию»¹⁸⁵.

Подтверждение тезисов К. Оффе можно увидеть и социальной действительности, а также в социо­логических исследованиях. Сфера труда выступает как «конституированная извне», а индустриальная социология предстает как специальная область при­кладного исследования. То, что сфера труда не явля- с гея более областью, которая полностью определяет общественное сознание и действие индивидов, под- I нерждают также исследования поведения на выбо­рах и политической активности в целом: показатели iоциально-экономического статуса в меньшей сте­пени определяют это поведение, чем даже принад­лежность к той или иной конфессии. Подобно этому I I исследованиях социальных и политических кон- | фликтов речь идет уже не о труде и капитале, а об I управлении.

I 11одчеркнем, что именно тезис, в соответствии с которым не сфера труда и производства конституи­рует общество, а наоборот, сама эта сфера труда вы­купает как «конституируемая извне», фактически и «тачает конец господства «трудовой парадигмы» в цитологическом подходе к обществу. Отказ от «тру­ппной парадигмы» был обусловлен рядом фундамен- Уй/П'Мых изменений, оформление которых и означа- •1 ¹ рансформацию значения сферы труда и ее роли в оформлении системы социального неравенства.

1'ечь идет об изменении роли и значения рабочего |ЛЛ1 га, об определении базового социального кон­фликта, о проблеме власти и доминирования в этих ОЛщсствах. Исследования рабочего класса, которые IIHiorii до 80-х годов XX века занимали в социоло­ги видное место, а само исследование социальной

I I )//с Disorganized capitalism: contemporary transformation of ftNlb uni politics. Cambridge; L.: Polity, 1985. P. 132.

294

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

структуры общества осуществлялось в рамках клас­сового анализа, в последние десятилетия сузились до предметной сферы промышленной социологии. Но перед тем как стать сферой отраслевой социоло гии, проблема рабочего класса и рабочего движения дала «последний бой». Обсуждалась не только про блема того, что представляют собой рабочий класс и рабочее движение в конце XX века, на обсуждение была поставлена проблема эвристической ценности классового анализа. Обсуждение этой проблемы и 1990-е годы получило название «Дебаты о классе». В обсуждении проблемы рабочего класса приняли участие самые известные социологи современнос­ти - Д. Белл, Р. Дарендорф, А. Турен, А. Горц, О. Тоф флер, С. Лэш, Дж. Урри и др.

Если резюмировать содержание этих дебатов, то можно утверждать следующее. Классическая теории классовой структуры и теория социального кои фликта, созданные в социологии XIX века, не соот ветствуют эмпирическим реалиям современного об­щества. Буржуазия и пролетариат не являются более однородными группами, находящимися в прежнем положении и обладающими прежними установки ми. Буржуазия состоит по меньшей мере из двух во многих отношениях различных групп - собствен ников и менеджеров. Сходный процесс отмечается и в отношении труда. Однородный по своей квали фикации, типу труда, заработной плате, престижу и интересам пролетариат сошел с исторической арены А вслед за ним последовал его куда менее обездолен ный, но столь же отчужденный преемник - при мышленный рабочий. На месте этого рабочего обив руживается множество профессиональных групп с различным статусом и квалификацией, обладающи с различными интересами.

По мнению большинства современных исследи вателей, рабочий класс - это уже не та категория

ГЛАВА 9

295

населения, которая занята определенным типом груда в сфере производства, лишена собственности на средства производства, характеризуется общим социальным интересом, социально-политическими и культурными установками, стереотипами поведе­ния и внутригрупповой солидарностью. Речь идет о множестве более или менее однородных социаль­ных групп, определяемых тем местом,