Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 57

которых управление собственностью осущест­вляется группами профессиональных управленцев, и как общий результат - создание новой системы власти и доминирования.

Эти же моменты становятся и теоретическим ос­нованием для разработки его собственной теории пищального неравенства. По мнению Ч.Р. Миллза, американское общество середины XX века - это об­щество, описываемое как корпоративный капита- пиш. Социальная система такого общества - это совокупность крупномасштабных иерархических институтов и организаций, среди которых опреде­ляющими являются иерархические институты госу­дарства, экономики и армии. Они образуют инстру­менты власти и имеют такое значение, какого эти

284

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

институты никогда не имели на протяжении всей истории.

Именно эти институты являются непременными основами власти, богатства и престижа и в то же время - инструментом осуществления власти, об ретения и сохранения богатства, реализации самых высоких притязаний на престиж. Власть коренится в этих институтах, только в них и только через них она может быть устойчивой и значительной. Так как каждая из трех областей сомкнулась с остальными, а последствия принимаемых в них решений имеют тенденцию стать всеобъемлющими, то руководящие деятели каждой из трех областей - военные, менед жеры корпораций, руководители государства - спла­чиваются воедино, образуя властвующую элиту. Властвующая элита является таковой потому, что за нимает высшие позиции в важнейших социальных институтах.

Опираясь на эти институты, выступая от их имени и используя современные организационные и техно логические средства, современные элиты создают и обществе универсум централизованного, автори тарного манипулирования. Именно этот контекст становится средой для всех остальных массовых социальных групп - новых средних и низших клас­сов.

Новые средние классы - классы белых воротнич ков - образуют срединную часть социальной пира миды, тех иерархических структур, которые напоя няют собой современные корпорации и крупномас штабные организации. Эти классы нельзя адекн.н но определить, исходя лишь из какого-либо одною стратификационного измерения - профессионал!, ной квалификации, функции, класса, статуса или власти. Эти индивиды обычно размещаются где ю в середине каждого из этих измерений. Их положе ние можно определить скорее в терминах их отно

ГЛАВА 9

285

сительных отличий от представителей других страт, чем в каких-то абсолютных терминах.

Если рассматривать ситуацию в терминах соб­ственности, то можно указать на их равенство с на­емными рабочими и отличие от старого среднего класса. Как лишенные собственности и зависимые служащие, они не имеют каких-либо серьезных ожи­даний, не обладают независимостью, обеспеченной собственностью, которой обладал старый средний класс. В терминах дохода их классовая позиция не- иимного отличается от позиции наемных рабочих. Уровень доходов членов этих групп - «белых ворот­ничков» и рабочих - в значительной мере совпадает, причем вполне отчетливо наблюдается тенденция к ослаблению и других различий. Вместе с тем некото­рые различия все же остаются. Представляется важ­ным тот факт, что группы «белых воротничков» об­ладали и в общем по-прежнему обладают большим престижем.

Таковы общие характеристики новых средних Классов, или классов белых воротничков. Однако по мнению Ч.Р. Миллза, выявление этих характеристик мало что дает для понимания обществ середины XX река. Он считает наиболее адекватным рассмотрение и описание социального неравенства, сложившегося II обществах середины XX века, в психологических Терминах. Задача социальных исследований состоит I юм, чтобы описать сложившуюся ситуацию с точ­ки зрения ее значения для внутренней жизни и ка­рьеры индивида, описать общество как интерпрети­руемую индивидом социальную рамку своего функ­ционирования. В этом плане Ч.Р. Миллз предлагает нодующее видение.

белые воротнички первыми (уже после Первой мировой войны) утратили веру в устойчивость со­циальной системы в силу девальвации социальной роли и значения высшего образования, защищавше­

286

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

го ранее человека от неустойчивости внешнего мира, в силу серии экономических кризисов, прежде все­го - Великой депрессии конца 1920-х - начала 1930-х годов. Страх перед безработицей, экономической де­прессией, имперсональным технологическим наси­лием уравнял новые средние классы со всеми рабо­тающими по найму, в том числе с промышленными рабочими.

Однако у класса белых воротничков нет общей со­бытийной истории (в отличие, например, от рабоче го класса); у них нет каких-либо общих интересов, реализация которых требовала бы их объединения; у них нет какого-либо общего будущего, к которому бы они стремились. Их желания и надежды усредне ны и иллюзорны. Внутренне класс белых воротнич ков расколот и фрагментирован, внешне - зависим от более мощных и значительных социальных сил. Как группа они не задевают никого, как индивиды не демонстрируют независимого образа жизни, они типичные представители урбанистической массы, демонстрирующей типичные условия жизни в обще ствах XX века. Белые воротнички приносят с собой многие из тех психологических проблем, которые ха рактеризуют эти общества и эпоху в целом.

Представитель класса белых воротничков XX сто летия не является независимым индивидом, како­вым был фермер или предприниматель XIX века. Он всегда, как это подчеркивает Ч.Р. Миллз, чей-то чс ловек - человек корпорации, правительства, армии и т.п. Уход с исторической сцены свободного пред принимателя и появление зависимого наемного ра ботника означает уход со сцены независимого инди вида и появление индивида с психологией и мыш лением «маленького человека». В мире, который определяется действием мощных и опасных сил, «белый воротничок» становится обладателем всех сомнительных достоинств «маленького человека»,

ГЛАВА 9

287

()н может находиться на дне социального мира, но при этом, льстя себе, относить себя к среднему клас­су. Он ничего не может поделать со своими бедами и иботами. Он выглядит скорее жалко, чем трагично, борясь с жизнью и стремясь осуществить быструю карьеру. Он - игрушка в руках сил, неподвластных его контролю, заставляющих его делать то, общий смысл чего ему непонятен. Он попадает в ситуации, н которых оказывается беспомощным. Белый ворот­ничок - жертва, маленький человек, он объект дей- с пшй других людей, но сам он пассивен. Он неза­метно работает в чужом офисе или магазине, никог­да не говорит громко, никогда не возражает, никогда не занимает твердую позицию.

У «белого воротничка» нет никакой своей куль­туры кроме массовой культуры, в рамках которой пн вырастает и функционирует, которая делает его столь манипулируемым. Ни одна группа, ни одна организация не защищает его от манипулирующего и изолирующего воздействия массового общества. ! >та изолированная позиция делает «белых ворот­ничков» легкой добычей в руках различных средств миссовой информации. Их социальная среда - это контекст утраченного доверия к внешнему миру и манипулирования со стороны массовой культуры и средств массовой информации; они отчуждены от i иоего труда, от своей личности, от индивидуальной рациональности; они политически апатичны.

Ч.Р. Миллз утверждает, что в обществах середины XX века рациональность приобрела новую форму: гг носителями выступают не отдельные индивиды, к социальные институты, которые благодаря бюро­кратическому планированию и математически обо- i копанному предвидению отбирают у индивидов и («ободу, и рациональность. Планирующие инстан­ции определяют