Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 39

принципов социального развития, базирующихся на теории со­циального прогресса, разработанной в рамках Про­свещения.

Сейчас трудно представить себе, какие поистине революционные трансформации претерпела жизнь и среда обитания человека, в том числе его бытовая среда, в середине XX века в сопоставлении со средой начала XX века. Более того, можно сблизить точки сравнения: 30-60-е годы. Эти три десятилетия вме­стили в себя чрезвычайно много. Это ужас Второй мировой войны с ее новыми техническими сред ствами тотального разрушения: массовой авиацией и массированными налетами, массовыми танковы­ми сражениями, массированными артиллерийски ми обстрелами. Это была новая война, и совершенно новый опыт столкновения с техникой, венцом кото рого стало применение атомного оружия, заставив шего человечество заглянуть в бездну. Затем техника ворвалась в жизнь в качестве новых возможностей для каждого человека. Авиация, автомобили, радио, телефон, телевидение - все это стало массовым на протяжении жизни одного поколения. Эти новые технические возможности радикальным образом изменили отношение к пространству и времени, со здали новые коммуникативные системы отношений, новые типы поведения как в трудовой, так и в быго вой сферах и в сфере отдыха, сформировали новые типы потребления, новые рынки товаров.

ГЛАВА 6

197

Радикальным образом изменилась сфера труда и производства. Появились новые типы производств, производящих новую номенклатуру товаров, были i изданы новые профессии, потребовавшие новой квалификации, значительно более высокой подго­товки и высокого уровня технической компетенции. Псе сферы производственной, социальной, культур­ной, бытовой жизни получили новое технологиче­ское оснащение, которое вышло на авансцену и ста- /ю определять новое качество жизни, новый циви­лизационный уровень.

Феномен научно-технического прогресса стал |ллвным, фундаментальным явлением середины XX века, определившим качество и тип нового инду- с триализма. Именно его осмысление положило на­чало формированию теорий нового индустриально- П» общества, а также концептуализаций индивида, опиравшихся на опыт обществ середины XX века.

11роблемы отношения науки и техники, с одной »гороны, и социальной и культурной подсистем об­щества, - с другой, и социального характера инди­вида - с третьей, стали главным содержанием этих I сорий. Осмысление этих проблем носило сложный и многоплановый характер. Разрабатывались теории и проводились эмпирические исследования, носив­шие как целостный, так и частичный, специализи­рованный характер. Некоторые из них имели крити- •ич кий, другие - апологетический характер, многие включали идеологические тезисы и очень широко til нуждались не только социологами, но и политика­ми,

Рассмотрение этих концепций в данной главе бу- дс г построено в соответствии с историческим раз­ни I нем основных идей и теорий, появлением и по- I I и ковкой фундаментальных проблем и формулиро­ванием ответа на них. Как уже было сказано, речь Идет об очень сложном и многоплановом конгломе-

198

Ю.А. ШМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

pare проблем и теожй, оформлявшихся в сложную и наполненную новыми явлениями эпоху. Поэтому представляется цещсообразным начать рассмотре­ние с теорий, облагающих известной целостностью подхода, содержапцх целостную систему идей и их разработку, и в сил/ этого задающих горизонт пони­мания всех остальных теорий и концепций.

Индивф в теории развитого

индусприального общества

Макса Хорккаймера и Теодора Адорно

Теории индустриального общества, разработан­ные в рамках Критической теории Франкфуртской школы, не являются однородным образованием, од­нако их объединяет общая критическая установка по отношению к индустриальному обществу и исто­рии его становления.

Становление индустриального общества и инду­стриализма как такового связывается представите­лями Критической теории с научно-техническим прогрессом. Анализ общества через призму импера­тивов науки и техники, тех возможностей, которые наука и техника предоставляют обществу, с одной стороны, и тех требований, которые она предъявля­ет ему, и последствий, к которым приводит, с другой стороны, стал магистральным направлением теоре­тического и эмпирического исследования в концеп­циях индустриальнюго общества.

Работа Макса Хоркхаймера (1895-1973) и Теодора Адорно (1903-1969) «Диалектика Просвещения», вы шедшая в 1947 г., стала своеобразным теоретическим манифестом, в котором нашли отражение основные положения новой ^концепции индустриального об щества. Главной и определяющей чертой теории ран витого индустриального общества, разработанной М. Хоркхаймером щ Т. Адорно, была содержащаяся

ГЛАВА 6

199

и ней социальная критика практики и теории науч­но технического прогресса.

Концепция прогресса, бывшая одним из ключе- пмх моментов теорий индустриального общества классической социологии, была сформулирована в рамках философии Просвещения, увязавшей его с увеличением объема знания и развитием науки в це­лом. Наука и знание рассматривались как безуслов­ное благо, рост которого и должен привести челове­чество к материальному благосостоянию, политиче- 1К0Й и духовной свободе. История выстраивалась и программировалась как перманентный рост знания и сопряженные с ним процессы благотворной со­циальной трансформации. Программный проект Просвещения и его последствия, наблюдаемые в обществах XX столетия, стали для М. Хоркхаймера и Т. Адорно основным объектом социологического интереса и критики.

В рамках Просвещения формулируется специ­фическое отношение человека и природы, человека и общества. Это отношение они характеризуют как yi тремление к власти и доминированию над приро­дой и обществом посредством науки и знания. «Про- Оуждение субъекта» куплено ценой признания вла- «ги в качестве принципа всех отношений. Просве­щение относится к вещам точно так же, как диктатор к людям. Они известны ему в той степени, в какой он i нособен манипулировать ими. «Программой Про- I пгщения было расколдовывание мира. Оно стре­милось разрушить мифы и свергнуть воображение посредством знания. Техника есть сущность этого иыния. Оно имеет своей целью не понятия и образы, не радость познания, но метод, использование тру­ди других, капитал. Те немногие вещи, которые оно | тлние]... все еще таит в себе, сами по себе опять же nn/iмются всего лишь инструментами... Единствен- но. чему хотят научиться люди у природы, так это

200

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

тому, как ее использовать для того, чтобы полностью поработить и ее, и человека»¹²⁹.

Просвещение подчиняет себе природу посред­ством рационализации труда. «Разделение труда, в которое социально развивается господство, служат самосохранению порабощенного целого. Но тем самым... становится исполнителем воли партику­лярного... То, что происходит со всеми благодаря немногим, неизменно осуществляется в виде торже­ства многих над единичным: гнет общества всегда несет на себе одновременно и черты гнета коллекти­ва»¹³⁰.

Специфика позиции М. Хоркхаймера и Т. Адорно, ее новизна по сравнению с теориями классической социологии в вопросе господства, насилия и эксплу­атации состоят в том, что эти отношения рассма­триваются как укорененные в обществе как целом, а не как отношения между классами или группами, не как доминирование одной группы над другой. Го сподство носит тоталитарный характер в том смыс­ле, что предстает как доминирование целого обще­ства над отдельным человеком и осуществляется и безличных формах системы и формулах науки, оно оплачивается отчуждением человека от порабоща­емых им объектов и овеществлением духа. «Закол­дованными» становятся отношения самих людей и даже отношение единичного человека к самому себе.

Индивид «сморщивается» до размеров узлового пункта конвенциональных ролей и способов функ ционирования, объективно от него ожидаемых. Анимизм одушевлял