Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 23

гдиняющим принципом «нового модерна». Таким

н I'in типом может быть только «сочетание субъекта и | м |ума». Не следует закрывать глаза на то, что об­щи ню массового производства и потребления, обще- I I но предприятий и рынков движимо инструменталь- н i.i м разумом. В то же время в нем действенны инди- андуальные желания и коллективная память, мотивы *к ши и смерти, мощным фактором является также ими' к коллективной идентичности. Необходимо, под- •II рпинает А. Турен, противостоять тому, чтобы один in компонентов модерна поглотил другой. Исключи- и и.мое преобладание инструменталистского мышле­нии ведет к угнетению людей, а преобладание субъек-       и 1ма - к ложному сознанию.

Новый модерн» должен объединить разум и

• \«> i.ckt. «Разорванный модерн» отвергал и пода­

II .111. Р. 242.

114

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

влял одну из своих половин, превратившись в заво­евательную и революционную модернизацию. Соот­ветственно, такой модерн можно определить лишь как «связь и напряжение» между рационализацией и субъективацией. Отсутствие интеграции двух указанных принципов модерна не только задает ха­рактер модерна, но и ставит под вопрос «идею обще­ства», разрушает «идею общества».

Субъект можно определить только через отно­шение - отношение одновременно и оппозиции, и дополнительности - с рационализацией. Лишь три­умф инструментального действия, расколдовываю­щего мир, делает возможным появление субъекта. Субъект не может существовать в анимистском, ма­гическом мире.

В то же время лишь через отношение к другому как к субъекту индивид перестает быть только эле­ментом функционирования социальной системы и становится творцом самого себя, а также становится созидателем общества. Те, кто потребляет общество вместо того, чтобы созидать и трансформировать его, подпадают под власть тех, кто направляет эко­номику, политику и информацию.

Четвертый момент, на который следует обратить внимание в теории А. Турена, - это тезис о том, что «субъект существует только как социальное движе­ние, как оспаривание логики порядка, принимает ли это утилитаристскую форму или является просто поиском социальной интеграции»¹⁰¹. Рационализа­ция ведет к усилению логики социальной интегра­ции. Суть истории модерна - это история перехода от борьбы субъекта против «священного порядка» к другой борьбе, а именно к борьбе против рацио­нализаторских моделей. Эта борьба вдохновляется стремлением защититься от мощи и напора модер-

¹⁰¹ Ibid. Р. 273.

ГЛАВА 2

115

пи мции, ориентированной на полное изменение об- нн. I на и человека.

1'\ ржуа потому и является центральной фигурой Модерна, что предстает как агент одновременно и ра­ционализации, и субъективации. Эту фигуру можно про I и допоставить фигуре капиталиста, поскольку в I н\ •i.ic с буржуа речь идет о человеке приватной жиз­ни человеке, наделенном совестью, человеке семьи и

и                  Именно буржуазия, а не капитализм,

ни I айпада собственность и права человека, превра­ти i обственность в наиболее важное из этих прав. 1п р куазия, борясь с абсолютной монархией, сфор- мпропала модерновый индивидуализм, который она I им 1,1 л а с социальной борьбой против установленно- 111 порядка и его религиозных оснований. Возвраще­на к субъекту есть отчасти возвращение к буржуаз­ном v духу, а также к духу рабочего движения - и все по попреки «духу тотальности», который на протя- triniii двух столетий от Французской революции до Ну., кой революции господствовал в истории.

Функционирование современного общества, его

      рические трансформации и его конкретное

»лпш гво уже не имеют, как кажется, какого-либо • mi,и да, не соотносятся с какими-либо ценностями, in ipM.i ми, политическими проектами. Между сферой иОы-ктивного и сферой субъективного образуются и шпальные пустоты. Различным действующим спо-

       социальной и культурной интеграции следует

нр!>1 и иопоставить идею субъекта, который порвал с Win Iним социальной полезности и логикой социаль­ны I аппаратов. Субъект определяется отношением ин in айда к самому себе, а не соотношением с ка- kitil либо сущностью или сообществом.

•л Ннцество», как и сам разум, было «деистическим •нар | кснием» старого религиозного духа, новой фирмой союза между человеком и вселенной. Этот linini уже не может существовать, и данное обстоя­

116

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

тельство заставляет нас войти в «полный модерн», Мораль уже не может быть связана с конформиз­мом, она должна призывать каждого брать на себя ответственность за свою жизнь, отстаивать свободу, далекую, как полагает А. Турен, от индивидуализма, который в действительности открыт для различных форм социального детерминизма.

Социальный субъект должен предстать как ор­ганизатор своей среды, которая в настоящее время уже не регулируется ценностями, нормами или даже конвенциями. Такой подход оживляет традицию критической социологии. Параллельно социология модернизации должна стать социологией действия, противопоставляющей ценности свободы и ответ­ственности ценностям системы. Наконец, социоло­гия действия должна стать социологией субъекта, в полной мере освободившись от историцистских примесей.

А. Турен подчеркивает, что отстаивает модерн, по­скольку утверждает, что социальная жизнь констру­ируется посредством битв и переговоров, органи­зуемых вокруг воплощения различных культурных ориентаций, которые в своей совокупности можно назвать историчностью. Сегодня в постиндустри­альном обществе, которое А. Турен называет «про­граммируемым», борьба развертывается не вокруг социального использования техники, это борьба вокруг производства и массового распространения социальных представлений, информации. Это оз­начает заполнение пустоты, образовавшейся между экономикой и культурой.

Субъект полагает себя через противопоставление логике системы. Субъект и система не представляют собой раздельные универсумы, это «антагониста ческие социальные движения» социальных и поли­тических субъектов. Вообще общество - это «поле конфликтов, переговоров и посредничеств между

ГЛАВА 2

117

|»нц локализацией и субъективацией, представляю- •ци \ собой две дополнительные и противоположные I троны модерна»¹⁰². Люди сами творят свою исто­рии., по делают это через конфликты и с опорой на 1. \ амурные ориентации.

• оциальные субъекты уже не определяются т п.ко своим социальным положением, как это Пыж» в классовом обществе. Их следует понимать Шн «социальные движения». Один может говорить и I I ратегии, об адаптации к изменениям и требова­нии м рынка, а другой будет говорить о субъекте, о

• ж'Поде, о желании индивида быть субъектом. Эти а и щи противостоят друг другу, но они едины в том, Чи> устремлены к творческому движению и пото­му к «гипермодерну». Общество, как на мировом уровне, так и на уровне каждой из индустриальных I I ран, являет противоположные тенденции - как к Ki'iH труированию «новой системы исторического Mi п< гния», так и к разрушению, проявляющемуся в г I аизме экономики и культуры. Наблюдается на­ира-кение между экономистским и культуралист- iMim видением, фиксирует А. Турен. Первое воз- вр пцается к идее «гомо экономикус», а второе от- й1 pi лет модерн и ищет прибежище в каком-то ми­фическом прошлом. В то же время в этих двух по- IHпнях следует видеть фрагменты нового этапа мо- М*|»на.

Как считает А. Турен, в оценках и действиях сле- Ву»ч исходить из того, что период двух последних

• тжтий представляет собой «ограниченный мо- А/'Н ". Если модерн