Модерн и процесс индивидуализации: исторические судьбы индивида модерна, стр. 15

конечном счете, только остановками на пути, по которому Я движется к себе самому. Я может сравнивать себя с другими, поскольку в своем одиночестве еще нужда­ется в такой поддержке; оно может стать настолько сильным, чтобы претерпевать одиночество, и тогда множество других существует лишь для того, чтобы каждый видел в них просто меру своей неповтори­мости, меру индивидуальности своего мира»⁴¹.

40 Там же. С. 199.

41 Там же.

76

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

2.2. ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ КАК ПРОЦЕСС РАЦИОНАЛИЗАЦИИ

2.2.1. Индивидуализация и рационализация: Макс Вебер

Концептуализация процесса индивидуализации у Макса Вебера (1864-1920) носит значительно бо­лее сложный характер, чем у Э. Дюркгейма или у Г. Зиммеля. В работах и Э. Дюркгейма, и Г. Зиммеля процесс индивидуализации рассматривается в пер­спективе становления индивида модерна, т.е. как процесс высвобождения из различных форм и групп традиционных обществ в связи с общим процессом дифференциации, причем рассматривается с опорой на материалы социально-антропологических иссле­дований. М. Вебер же опирается, прежде всего, на масштабные исторические исследования культуры и религии. У М. Вебера при исследовании процес­сов развития культуры и общества речь идет не о процессах высвобождения индивида из различного рода культурных, религиозных и социальных кол­лективностей, результатом чего становится инди­видуальность человека. Процесс индивидуализации осуществляется на основе общего процесса рациона­лизации, отличного от процесса дифференциации.

Главное состоит в том, что если у Э. Дюркгейма и Г. Зиммеля процесс индивидуализации и процесс нарастания свободы индивида в тенденции совпа­дают, то у Вебера становление индивида модерна, связанное с общим процессом рационализации, ведет к ограничению, а не к росту его свободы. И если индивид в перспективе теорий Э. Дюркгейма и Г.Зиммеляпредстаеткакутрачивающийзамысленное и проектируемое в контрактуализме равенство, то у М. Вебера он утрачивает свободу, попадая в тиски ин­струментального разума и формальной рациональ-

ГЛАВА 2

77

мости - тенденции, которая в полной мере прояви­лась в XX веке.

Индивидуализация в социологической теории М. Вебера - это развертывающаяся на нескольких уровнях совокупность социально-исторических процессов, стержень которых образует процесс ра­ционализации.

В социологии М. Вебера у процесса рационализа­ции два главных источника. Во-первых, это теорети­ческое мышление, направленное на расколдование мира, и, во-вторых, созданные в рамках религиозно- to мировоззрения и практики различные модели ре­лигиозной этики, стремящиеся «практически раци- | шализировать мир в этическом смысле»⁴². При этом и историческом плане этическая рационализация мира предшествует рационализации, осуществляе­мой теоретическим мышлением.

(Соответственно, процессы индивидуализации можно разделить на два периода: домодерновый период и период, связанный с существованием мо­дерновых обществ. Общая хронология процессов tнападает с соответствующей хронологией в теори­ях Э. Дюркгейма и Г. Зиммеля. Однако нет содержа- tea ыюго совпадения. Развитая индивидуальность в н'ории М. Вебера в равной мере присутствует и ха­рактеризует оба исторических периода, а не только период становления и существования обществ мо­дерна. При этом процесс индивидуализации в домо- дерновый период осуществляется преимущественно гак этическая рационализация, а в эпоху модерна центр тяжести смещается на научную рационализа­цию.

Рационализация всегда предстает как создание метода, т.е. средств и инструментов достижения це-

⁰ Вебер М. Теория ступеней и направлений религиозного не- нриития мира // Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: Юрист,

1404. С. 36.

78

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

лей, и как формирование соответствующих соци­альных практик у сословий, групп и профессий, ис­пользующих оформившийся метод. Таким образом, индивидуализация осуществляется как процесс ра­ционализации жизненного поведения индивида, как методическое ведение жизни.

Такое видение задает смысл всему теоретическо­му построению М. Вебера. Любое социологическое исследование начинается с вопроса о том, какие мотивы заставляли и заставляют отдельных людей, членов данного сообщества вести себя тем или иным образом. Методологический подход М. Вебера пред­полагает, что объектом теоретического и эмпириче­ского интереса может быть только индивидуальное человеческое действие, а целью исследования - по­нимание и объяснение человеческого действия. За­дача же социологии состоит «в интерпретирующем понимании осмысленно ориентированных челове­ческих действий»⁴³. Социология, пишет М. Вебер, «рассматривает отдельного индивида и его действие как первичную единицу, как «атом»⁴⁴, а любые фор­мы коллективностей, например «общество» в каче­стве «категорий определенных видов совместной деятельности людей»⁴⁵. Данная общеизвестная ме­тодологическая позиция М. Вебера приведена здесь для того, чтобы подчеркнуть роль и значение иссле­дования процесса индивидуализации в социологии М. Вебера.

Индивидуализация - это исторический процесс, истоки которого следует искать в истории религи­озной жизни. Начало процесса индивидуализации стартует с оформления этик спасения. Индивидуа­лизация - это процесс высвобождения индивида из «культа сообщества». М. Вебер следующим образом

⁴³      Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 607.

⁴⁴      Там же. С. 507.

⁴⁵      Там же.

ГЛАВА 2

79

описывает этот процесс: «Исконный культ сообще­ства, прежде всего политических союзов, игнори­ровал все индивидуальные интересы. Бог племени, местности, города, империи заботился только о том, что касалось сообщества в целом... К нему взывало, следовательно, в своем культе сообщество как тако­вое. Для предотвращения или устранения зла - пре­жде всего болезни - отдельный человек обращался не к культу сообщества, а к колдуну, старейшему «пастырю» индивидов... Маг превращался в миста­гога: возникали наследственные династии мистаго­гов или организация с обученным персоналом, гла­вы которых определялись по известным правилам... Таким образом, появилось учреждение религиозно­го сообщества, связанное с собственно индивиду­альным «страданием» и «избавлением» от него»⁴⁶.

Процесс индивидуализации идет рука об руку i процессом рационализации и систематическим Iизмышлением о «смысле» мира. Рационализация и процесс индивидуализации оказываются двумя | горонами единого процесса развития культуры и основных культурных форм, создателем и носителем которых является индивид. Рационализация сферы религиозной нравственности и появление соответ- ( гвующих этик оформляют процесс индивидуали-

1.ЩИИ.

М. Вебер увязывает процессы рационализации с ивумя фундаментальными проблемами, которые не- оочодимым образом должен решать человек в сво- гм существовании: это проблема смысла и проблема i градания и справедливости. Они взаимосвязаны и предстают первоначально у М. Вебера в рамках ис-

I лсдований различных культов и религий спасения.

< тщательно культивируемая, - пишет М. Вебер, - в качестве содержания религиозности потребность

' Небер М. Хозяйственная этика мировых религий // Вебер М.

II ibpaiiHoe. Образ общества. С. 48.

80

Ю.А. КИМЕЛЕВ, Н.Л. ПОЛЯКОВА

в спасении всегда и повсюду возникала как след­ствие стремления к систематической практической рационализации реальной жизни... как следствие стремления... показать, что мировое устройство - во всяком случае постольку, поскольку оно затрагивает интересы людей, носит в той или иной мере осмыс­ленный характер... Это проистекало естественно, как следствие проблемы несправедливости страда­ния, как постулирование справедливого распреде­ления индивидуального счастья в мире»⁴⁷.

М. Вебер указывает на очевидное мироощущение человека, согласно которому «мир как средоточие несовершенства, страдания, греха, преходящести, обремененный виной»⁴⁸ с этической точки зрения всегда лишен смысла и ценности. На утрату цен­ности и смысла человек реагировал совершенно определенным образом - он искал путь «спасения». И «чем систематичнее становилось размышление о «смысле» мира, чем рациональнее был этот мир в своей внешней организации, чем сублимирован- нее было осознанное переживание его иррацио­нального содержания, тем более удалялось от мира, от упорядоченности