Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 94
огр и громко шмыгнул.
Справа, в неверном свете факела, подоспел с отчетом третий дозор.
- Лорд Остин, - кивком приветствовал молодой солнечный эльф - золотое сияние, озарявшее мужчину, было заметно даже в рассветной полутьме. – На востоке тихо. Врагов
нет.
- Благодарю, лорд Люка, - кивнул Остин.
Через пять минут с северной стены спустился последний дозор и тоже рапортовал о
спокойствии. Отблагодарив караульных, Остин отпустил их спать (через пару минут
ушедших заменит дневная смена), а сам надолго застыл у обледенелого каменного зубца.
Ночь таяла, и унылый осенний рассвет растекался по восточному горизонту
красками бледной акварели. Молодой лесной эльф прищурил единственный зрячий глаз: на юге проступали очертания плавных хребтов, глубоких ущелий, пологих долин и
блестящих озер в неспокойных низинах. Высокий крутой гребень, усыпанный древними
буро-зелеными елями, рисовался черно-белым пятном на западе. В просветах игольчатых
лап курились пряди тумана.
Ветер сыпанул крупой и Остин отвернулся - его взгляд упал на восток. В полусвете
холодных лучей простиралась отлогая, замкнутая кольцом зубчатых стен Семерейская
долина, расчерченная ломаной нитью Этлены. Река неслышно текла по ледяным хребтам
Вал-Геар и исчезала на юге среди мрачных лесистых косогоров. Беззвучная и холодная
вода в свете серевшего мрака блистала жемчужным зеркалом, раздаваясь
многочисленными ручейками и рукавами. Летом по ее берегам сверкали белоснежные
камни, а вокруг благоухала мягкая зелень ландышей и омелы. Сейчас вся долина
холмилась колючими сугробами-клыками и казалась разинутой пастью белозубого
дракона.
Дальше - в милях двадцати к юго-западу зиял черный провал, а за ним вздымалась
отвесная сверкающая скала. С севера нависали снежные громады Драконовых гор.
Собственно говоря, замок и был отстроен три эльфийских поколения назад на высоком
склоне этих холодных неприветливых гор, с одной единственной целью – дать убежище
всем обездоленным и угнетенным равнины Трион. Ательстанд (как назывался приют) принадлежал лорду Остину Орлиный Глаз с тех самых пор, как сию величественную
твердыню ему передал отошедший в Арву Антре отец – валларро Эрлиндор.
В замке делили кров и очаг не только Дети Рассвета, но и белые гоблины и даже
гномы, изгнанные из родных мест за некие гномьи святотатства. Мест не хватало, но
благородный Остин никогда не отказывал в помощи, ибо от сотворения времен в сердцах
светлых эльфов жил неиссякаемый свет милосердия. Подобно вечному огню, он грел их
светлые души даже в страшную стужу, не давая пасть духом, а еще был тем маяком
надежды на спасение, о котором так грезил прекрасный Перворожденный народ.
Много лет молодой эльф нес бремя хранителя убежища и протягивал руку помощи
всем, кому она так была необходима. Обитатели Ательстанда в Остине души не чаяли и
называли не иначе «наш благодетель». К тому же он был пригож собой. Длинные серо-
русые волосы перетягивал кожаный ремешок, серебристая, как звездная пыль кожа
светилась мягким сиянием. Высокие утонченные скулы, тонкий нос и мягкая линия губ
свели с ума немало прелестных эльфиек. Однако, сам Остин никому взаимностью не
отвечал, а все потому, что имел один недостаток, а именно - один зрячий глаз цвета
расплавленной стали. Второй он потерял в схватке с гоблинами у подножия Гор Жизни, и
теперь его скрывала косая белая повязка, перекинутая через голову и левое ухо.
134
За спиной послышался шорох - стукнула дверь, полились журчащие голоса, зашелестела невесомая поступь. Остин обернулся: внутренний двор побежал косыми
тенями. Три высоких эльфа в серых плащах со скарбом в руках заскользили по
мраморным плитам к соседнему крылу замка; стайка детей, заливисто смеясь, закружилась на заметенном сугробами крыльце. Из-за каменного фонтана вынырнули два
орка-фаруханца (единственные орки в замке) и, раскланявшись эльфам, грузно потопали к
конюшням.
Замок просыпался. Открывались резные двери балкончиков, в темных окнах
распахивались темно-бордовые шторы, на сверкающие террасы выбегали юные эльфийки, развешивая белоснежные простыни и полотенца.
Остин поднес замерзшие пальцы ко рту и подышал. Восток разгорелся зарей; в
прорехи снежных облаков падали каскады винно-красных лучей. Он чуть слышно
вздохнул: утро наступило, дозор окончен, и ему пора приступать к дневным обязанностям
владетеля Ательстанда.
Главная дверь замка тихонько приоткрылась и на крыльцо выскользнула хрупкая
дева с корзиной, полной белья. Она была облачена в воздушное платье цвета спелого
персика с высоким воротом и широкими рукавами и белый бархатный плащ, расшитый
искристыми самоцветами. Длинные пепельные волосы трепетались у