Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 93

поклон. Блеснувшая лысина бросила на стену пятнышко белого света.

Король указал на дверь:

- Господа, совет окончен. Продолжим завтра.

Шерлы поднимались, с почтением кланялись Его Величеству и покидали зал.

Охотник, облокотившись о бортик камина, наблюдал за церемониалом сумеречного

народа и похрюкивал, оттопыривая верхнюю губу. Все эти смиренные поклоны и касания

руками правого предплечья до слез веселили зеленокожего наемника из Харисумма.

Когда за последним шерлом закрылась роскошная дверь, он расхрюкался в голос, разбрызгивая слюну.

Брегон закатил глаза от омерзения. Темные эльфы страсть, как ненавидели черных и

зеленых гоблинов, и считали ниже своего высокородного достоинства нисходить до

грязных вонючих уродцев, а уж о том, чтобы вести с ними дела и речи быть не могло. Но

изредка эльфы подземелья все же поступались гордостью и прибегали к услугам низшей

неполноценной расы, как они брезгливо любили выражаться. Именно безвыходное

положение темноэльфийского владыки и вынудило призвать гоблина их Харисумма. Он

был охотником за головами, и охотником – хоть куда.

- Чем я могу быть полезен Вашему Величеству? – Пробасил гоблин, отхрюкавшись и

утерев слезы и прочие липкие выделения.

- Ты должен кое-кого найти. – Точно рабу бросил Брегон.

- Кого?

- На ее поиски я отослал лучших воинов. Самых лучших, - многозначительно

выделил Брегон, - но…

- Но вы им не доверяете? - Закончил Охотник и сморкнулся в рукав.

- Не твое дело, - с отвращением процедил король. – Если выполнишь задание -

получишь квинтал [50, 802 кг] золота.

Зеленый гоблин зыркнул из-под тяжелых, нависших, как птичьи гнезда бровей -

предложенная королем плата воистину являлась королевской. Интересно, кто же так

сильно ему насолил?

Охотник расплылся в гнусненькой (какую только можно представить) улыбочке, и в

этот момент дворец содрогнулся - со стен посыпалась драгоценная облицовка, с потолка

посеяло серебристым напылением, с улиц донеслись рваные крики, звон цепей и глухой

топот гигантских лап. Брегон вскочил с трона и бросился к окну.

- Ничего страшного, Ваше Величество, - гортанно объяснил гоблин. – Просто мои

малыши проголодались. Мы вышли из Элейска неделю назад.

- Их накормят, - пообещал Брегон и развернулся. – А теперь поговорим о деле.

132

- Кто на этот раз перешел вам дорогу? – Гоблин окинул взглядом роскошное

убранство Зала Аудиенций.

- Белый Лебедь.

- А, эта чертовка, - понимающе захрюкал Охотник. Он закинул голову к потолку, поковырялся в зубах, сплюнул вонючую жижу на сияющий светом пол и чуть тише

переспросил: - Квинтал золота, говорите? Идет.

Вынув из кармана малахитовое ожерелье, сорванное с груди Белого Лебедя, Брегон

швырнул переливчатые темно-зеленые камни харисуммцу.

- Это поможет тебе. Найди и приведи ее живой.

Гоблин жадно обнюхал ожерелье и по темноэльфийской традиции припал на колени:

- Слушаюсь и повинуюсь.

Перед самым уходом любопытство Охотника все же взяло верх.

- Ваше Величество, а зачем девица нужна вам живой? Она убила вашего отца. Не

проще ли преподнести ее голову на серебряном блюде? Чисто и красиво.

- Не проще, - зловеще улыбнулся Брегон. - Лебедь нужна мне живой. – И поняв, что

харисуммец не отстанет, рассмеялся, - все то тебе, рвань зеленая, надо знать.

- А, то.

- Ладно. Она может вывести меня на одного светлого эльфа.

Загадки, с которым говорил Брегон, раздражали Охотника – брови на кожистом лбу

вопросительно поползли вверх.

- Лекс Грозовая Стрела. Он - моя цель.

Глава 8. Горный приют

Будь внимателен к гостю — пусть он твой враг.

Даже лесорубу с топором дерево не отказывает в тени

(Индийская мудрость)

В могучую стену, сложенную из огромных гранитных камней, ветер швырнул

пригоршню колючего снега и злобно расхохотался. Пламя факела горестно затрепеталось

и рухнуло на бок. Остин Орлиный Глаз покосился на хлипкий, дрожащий огонь, сплюнул

ледяное месиво, набившееся в рот, и поплотнее запахнул полы широкого шерстяного

плаща. Стоящий рядом огр сердито погрозил кулаком в темноту:

- Поганец! Поймать бы тебя и отодрать.

- Остынь, Мардред, - устало молвил Остин, оправляя съехавший с плеча лук, - это

всего лишь ветер.

И вновь получил по лицу жгуче-ледяной горстью снега, что-то процедил сквозь зубы

(огр не расслышал), и натянул капюшон - ноябрьский холод кусался до боли.

Рыжеватый свет факела выхватывал полет крупных снежинок. В сумрачной пелене

заунывно сопел снежный буран. В трещинах скал шелестели злые вихри. Где-то далеко

грохотали срывающиеся вниз камни.

- Непогода все бушует, - вздохнул Остин, стряхивая снег и глядя на восток – небо с

той стороны багровело рассветной зарей.

Огр смахнул с лица серебристое кружево льда, оперся о высокие каменные перила, и

прохрипел:

- Она три дня бушует, гвоздь мне в сапог! Работники не успевают расчищать

подъездные дороги. Тайные ходы на север и восток замело по пояс. С западной башни

сорвало крышу. В том крыле замка замело три комнаты и Янтарную гостиную.

Остин вздохнул и потер переносицу – опять беда с крышей, ветер срывал ее чуть ли

не каждую неделю; днем он этим займется, не дело, когда по замку текут грязные реки

подтаявшего снега.

133

Ветер снова обжег секущей снежной волной и Остин поморщился. Внизу залился

лаем сторожевой пес. Слева послышалась мягкая скользящая поступь и тяжелый грохот

солдатских сапог. Через минуту в круг бледного света вошли двое – лесной эльф и белый

гоблин; лесной эльф заговорил:

- Лорд Остин, на западе лазутчиков не обнаружено.

- Хорошо, Мьямер.

- Ха, еще бы! В такую