Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 77

Габриэла и отошел. Кожу рук приятно охладило, по лицу рассыпались отблески мягкого

сияния. Сине-серебристый клинок с хорошо выраженным жалом, широким и плоским

долом, эфесом с навершием из обсидиана в виде переплетенных Дракона и Змеи

впечатлил ученика. По закаленному лезвию были выбиты вязи древнеэльфийских рун.

Острые края открытой металлической гарды закруглялись вниз и плелись резными

зубцами и узорами. Боевую рукоять покрывала блестящая выпуклая выбивка.

Чистейшая сталь поймала свет, по лезвию перетек слепящий огонек; черное

полупрозрачное навершие полыхнуло серым отсветом.

- Это Эттэль. Меч, изготовленный Бри Хафенкелем.

- Легендарным мастером из провинции Мали-Дагонэ? – Воскликнул мальчишка.

Имя Бри, овеянное легендами, не сходило с уст нынешних кузнецов и ставилось в пример

их подмастерьям.

Теобальд важно кивнул:

- Он принадлежал твоему отцу. Перед гибелью Бриэлон его отдал и просил вручить

тебе, когда ты станешь его достоин. День настал.

- Благодарю, повелитель, - не отрывая глаз от благородной стали, пролепетал

ученик.

- Отныне клинок древнего рода принадлежит тебе. Взмахни им. Слейся с Эттелэм.

Прочувствуй его смертоносную мощь. Ощути тайную силу, скрытую в лезвии.

Сжав обсидиановую рукоять крепче некуда, Габриэл взмахнул. Лезвие рассекло

воздух совершенно бесшумно. Крутанув в руке Эттэль, он улыбнулся. Меч был легок, тонок, идеально сбалансирован и очень удобен в ближнем бою.

- Это не все. – Продолжал король, довольно щурясь. – Издревле наши мудрые

мастера создавали мечи-ловушки. Размахнись посильнее и познай секрет двух оружий, спрятанных в одном.

Габриэл взмахнул легким, как перо клинком и почувствовал нежный шелест в

рукояти – клинок разделился на два абсолютно одинаковых творения.

- Это Веттель. Брат-близнец Эттэля.

Удивленный метаморфозой, ученик перехватил Веттель за рукоять и поразился его

благородной красоте, достойной занять место у трона самого Властелина Над Облаками, ибо «близнец» обладал еще более тонкой сталью и сиял подобно сумеречной луне.

- Мечи мастера Хафенкеля - наследие нашего народа. Храни их, мой мальчик. –

Торжественно произнес Теобальд, расправляя плечи.

- Я сохраню их, повелитель, - поклялся юный Габриэл, на лице которого плясали

синие сполохи благородной стали. – Сохраню их…

108

… Нестерпимая боль в правом боку смыла детское воспоминание, как волна, нахлынувшая на песчаный брег Ий-Дъий, и толчком выбросила из полузабытья. Габриэл

очнулся и зашипел; дернулся - схватить за горло того, кто причинял боль, но не тут-то

было - запястья и лодыжки обвивали стальные цепи, а спину холодил камень. Оказалось, его приковали к столу где-то глубоко под землей - в душном, залитом жаром огней и

металлов помещении. Некто неизвестный прижигал ему рану, схваченную в недавней

битве, и его кожа шипела и пузырилась. Несло смрадом горелой плоти и крови. Над

потолком курилось марево легкого полупрозрачного дымка.

- Жги его, жги! – Шипел над ухом знакомый голос. – Сильнее, сильнее!

Габриэл скрипнул зубами – каленый прут отняли от раны, но надолго ли. По лбу и

вискам катился пот, щеки облепили мокрые пряди, густые ресницы слиплись от крови.

Разлепить их оказалось не просто - даже с третьей попытки парню это не удалось.

Сбоку – в огромных раскаленных печах трещало пламя и по пропитанному

запахами пота, крови и испражнений помещению растекался жар. Звякнуло железо – тот, некто, окунул прут в кипящий огонь и вяло поворошил угли. Значит, вернется прижечь

рану повторно.

Знакомый эльфийский голос захрипел:

- Дайте-ка мне! Я сам!

Определенно, он уже слышал этот голос. С памятью на лица темные «не дружили», но упрекнуть народ подземелий в отсутствии тонкого слуха у Верхнего Мира язык бы не

повернулся. Сумеречные эльфы доверяли ему больше, чем глазам, а потому - раз услышав

голос, уже никогда не забывали его оттенков, тембров, интонаций и хрипотцы. Они

искусно и безошибочно выделяли грубые, с одышкой голоса орков, шелестяще-легкие и

звонкие переливы светлых эльфов, колючие и жесткие вопли гоблинов, грозные, рявкающие интонации гномов, вибрирующе-цокающие голоса цвергов, визгливое

ведьминское рычанье.

- Лорд, дайте мне!

- Его Величество велел не пытать пленника, а остановить кровь, - грозно ответил

незнакомец. Голос принадлежал королевскому лекарю из высокородных господ.

- Проклятье, - сплюнул первый и ушаркал куда-то в пелену.

Габриэл выдохнул, собрал все силы и разлепил ресницы.

Первое, что бросилось в глаза – шершавый и закопченный потолок, забрызганный

бурыми пятнами; далекие стены скрадывал сумрак, большие каменные печи чадили где-то

по сторонам. Слева и справа располагалось еще несколько подобных столов - в изголовье

и ногах поблескивали стальные кандалы с крупными кольцами.

Габриэла передернуло – наверняка, на одном из них Эрл и Брегон пытали того

юного эбертрейльца с пепельными волосами и зелеными глазами. Наверняка, они пытали

здесь и других, многих других… Сотни и тысячи загубленных безвинных жертв, перемолотые кровавыми жерновами эльфийской