Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 272

Схватившись за шею, он почуял горячую влагу и плавно осел под зубец. Меж пальцев

хлестала кровь.

- Элла! – Кинулся Люка. – Жив?

Шею эминэлэмца оцарапало темноэльфийской гвардейской стрелой.

- На, зажми, - Янтарный Огонь протянул ему платок, а сам кинулся к бойнице, высматривая стрелявшего.

Справа мерно свистело. Эллион руководил:

- Лучники! Залп! Лучники! Залп!

Слева, в металлическом звоне и плаче колоколов, командовал Сирилл:

- Бойцы! К оружию!

Снизу летел визг дерева – гоблины пытались разбить Закатные Ворота тараном, что

прикатили в центре «черепахи».

Люка увернулся от пронесшейся вражьей стрелы и высмотрел в море серебрящегося

металла того самого гвардейца. Сидя в седле, он накладывал стрелу на тетиву, вздымая

лук в блестящих узорах. Исчадие целился поверх зубцов – в кого-то из своих – темных

эльфов, а, может, хотел прикончить воина из светлых, как знать.

- Эллион! – Крикнул Янтарный Огонь, - сними его!

И махнул в сторону гвардейца. Прилетевшая стрела укусила его нагрудник и

отскочила. Люка рухнул в укрытие. Правильно – над макушкой промелькнуло еще

несколько оперенных убийц.

Первый Лук искусно выхватил стрелу, набросил на жемчужную нить. Свистнуло.

Люка глянул в бойницу – королевский гвардеец Брегона схватился за шею и рухнул под

копыта коня.

Не успел Люка возликовать, как услышал рычанье Сирилла:

- Осадные крючья! Ползут по стенам! Атакуют Вторую и Третью башни!

Он вскочил и кинулся к корпусу легкой пехоты, вынужденно ставшему

оборонительной силой Города Солнца. За ним увязались несколько светлых эльфов и

раненый Элла. Звездное Пламя поспешно вытянул из ножен Блэв’Нарет (нареченный так

после битвы за Ательстанд), и вслед за учителем ворвался в ожесточенную схватку с

отрядом грорвов.

* * *

Лунная ночь давно окутала Верхний Мир и высинила мечущиеся силуэты врагов.

Свет белых звезд обливал тварей, копошившихся под стенами в крошеве морского

побережья и останках собственных родичей. Шлемы с пучками белых перьев метались

островками одичалых духов пустынь; гремели горловые вопли, трещали перекладины

древних кораблей. Эти гоблины были из племени зурачей и на своем стяге несли Черного

Филина.

Командор Дминар отер тыльной стороной перчатки вытянутое лицо, забрызганное

кровью противника, и поправил щитовой ремень.

- Лестницы строят, - зло бросил Мьямер, опираясь на парапет. Левое оплечье воина

было исполосовано острыми кинжальными бороздами, на нагруднике в узорных бляхах

темнели свежие, глубокие вмятины.

Лучники из числа добровольцев поливали зурачей стрелами; гоблины, не успевая

прикрыться щитами, валились, но на их место вставали новые и продолжали сколачивать

корабельные балки.

- Ударим с «Самшита»! - Выкрикнул кто-то из темных эльфов.

399

Дминар гаркнул:

- Нельзя! Можем повредить Морозные Ворота!

Его едва расслышали. На левом фланге кипел отчаянный бой - во всю громыхал

зычный глас Бесмера. Закатные Ворота сотрясало тараном гоблинов из племени, шедшего

под стягом Грифа. Туда уже спешили войска «сводного отряда» и три десятка мечников-

эбертрейльцев под началом Хегельдера.

Со стены метнулся ливень стрел. Зурачи шарахнулись в рассыпную. Знаменосец

взревел и пал ничком – оброненное им знамя истаяло в черной маслянистой воде.

Вертлявая стая белоголовых сипов, кружившая над побережьем, подняла оглушающий

гвалт. Дминар прищурил глаза – один из падальщиков рухнул вниз, спланировал над

распростертым легионером и, отхватив от морды изогнутым клювом мясистый кусок, взмыл обратно в звезды.

Внизу снова застучали по дереву. Послышались ругательства на ломанном кам’рэ –

гоблины-зурачи обещали отрезать эльфам головы, засолить в бочки и сто лун возить в

качестве трофея.

- Сволочи, - сплюнул Мьямер, сжимая пальцы.

- Ударим в их тыл, - крикнул Дминар. Он обернулся к ополченцам из Эмин Элэма. –

Посеем панику, сомнем боевые… - командор хотел сказать порядки, но глянув на свалку, устроенную гоблинами у северных стен, махнул рукой, - и дожмем у стены. Лучников ко

мне! Слушайте сюда.

- Готовься к вылазке! – Скомандовал Мьямер.

… Набегающие волны серебрились в зареве тающей с одного бока луны. Мерный

шелест по камням – шух, шух, шух, - был на руку эльфийскому отряду, ибо скрывал их

смертоносное приближение. Эминэлэмцы, ведомые Дминаром и Мьямером, перетекли в

косую тень корабля, выброшенного на камни в час гуляющего шторма, и выжидающе

замерли. Дминар обернулся и поднял сжатый кулак – знак ждать сигнала.

В стороне, на побережье, засыпанном горящими точками, стоял оглушительный

грохот: порывы налетающего ветра доносили рявканье и хриплые вопли, стук и

кольчужный лязг. Одна часть зурачей рубила шпангоуты, гулко колотя одноручными

клинками, вторая проворно подтаскивали готовые лестницы к неприступным

полированным стенам и Морозным Воротам Города Солнца.

Свистела плеть, летели крики гоблинского вожака:

- Шевелитесь, лентяи! Мы должны ворваться в город раньше Коршунов и Грифов, тогда добыча и пленные будут наши!

С шумным вздохом набежала черная, как смоль волна. Дминар поднял вспыхнувший

в звездах клинок и указал на запад, юго-запад. Эльфийский отряд разделился в полном

молчании. Два десятка поплыли за Дминаром, столько же за Мьямером. Ступали

осторожно - берег был завален обломками перекладин, обрывками балок,