Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 264
косяк, точно тот мог защитить его от всей скверны этого мира.
- Учителя? – В первый миг командор не понял, но через секунду рассмеялся –
Габриэл не изменил приверженности Трем Законам и остался истинным шерлом Его
Величества даже будучи в изгнании. – Да, я его друг.
Эридан, смущенный внезапным смехом, развернулся и хотел уходить в
разгорающееся утро, но Сирилл окликнул:
- Постой. Так ты его ученик?
Тот огрызнулся:
- Был. До того, как он предал нас, бросив на растерзание этим…
Но во время прикусил язык, заметив на лице командора странную тень печали.
386
- Твое сердце возликует, если я скажу, что все это принесло ему лишь страдания и
горе?
Юноша непонимающе захлопал пепельными ресницами.
- А, неважно, - надсадно выдохнул Сирилл и уткнулся в какие-то схемы и чертежи.
Наступила неловкая пауза.
- Мы думали, между темными не бывает дружбы, - пожал плечом светлый юнец; уходить он передумал.
И войдя, пригрелся у переносного очага, обливавшего каменные стены золотыми и
гранатовыми пятнами. На тлеющих углях лежали подогревались пшеничные лепешки, рядом на столике лежало холодное мясо и мягкий сыр.
- Голоден? – Поинтересовался Сирилл. - Ешь.
Эридан откусил от хрустящей лепешки и спросил:
- Что это?
- Подробная карта города предков, - темный не поднял головы. – Город разделен на
четыре равных квадрата. Северный аллион. Южный. Западный и Восточный. В центре
Королевская Площадь и Золотой Дворец. Есть здесь Зимняя и Летняя Резиденции
Лагоринора, а еще четыре величественных Дворца. Скорее всего, они принадлежали
четырем братьям – Повелителям Стихий. Гелиополь очень стар. Улицы захламлены.
Большинство башен и крепостей разрушены. Продолжительной осады он не выдержит.
Внешние стены рассыпаются на глазах. Внутренние – прочнее, но и их надолго не хватит.
– Сирилл выложил поверх первого чертежа еще один, больше похожий на набросок. – Что
меня радует, так это крайне разветвленная сеть подземелий. Мои бойцы обследовали
только треть, но даже этого достаточно, чтобы понять, наши славные предки очень часто
ими пользовались. – Командор ткнул пальцем в черный узор. – Возможно, это сыграет
нам на руку. Как только начнется атака, всех мирных спустим под землю, вот сюда, в
районе Башни Тысячи Лун.
Юнец поглядел на схему подземных штолен и прошептал:
- Вас правда прислал Габриэл?
- Лорд главнокомандующий просил вызволить вас и удерживать город до победы.
Эридан всхлипнул и прикрыл глаза. Воспоминание об Учителе полоснуло его сердце
лезвием бритвы.
- Почему?
Сирилл поднял голову:
- Что почему?
- Почему он так поступил?
Командор замялся:
- Спросишь у него сам. Когда он вернется.
Эридан распахнул глаза. Тлеющие угли бросали на потолок его длинную, густую
тень.
- А он может не вернуться?
Друг Габриэла отрывисто пожал плечами, в черном хвосте отлились алые сполохи, по шевронам, нашитым на узкие рукава, легли полосы света. Заметив на лице мальчишки
испуг, он попросил:
- Назови имя.
- Эридан, - буркнул тот.
- А твоего друга?
- Лекс.
- Он маг? – Темный эльф подпер подбородок.
- Он был ученик мага. – Эридан открыл глаза и судорожно вздохнул. – Управлять
огнем – это все, чему его успели обучить.
- Как он сейчас?
387
- В лазарете на вашем корабле. Запретная магия забрала его силы. Жизнь едва в нем
теплится, - грустно молвил Эридан. Серебристые локоны вовремя скрыли побежавшие
слезы.
Сирилл хмыкнул:
- Вы практикуете магию первых эльфийских королей? В Эр-Морвэне она строжайше
запрещена. Нам не позволены даже руны.
Эридан удивленно раскрыл рот.
- Король Дагоберт Четвертый Пепельный запретил их в Эпоху Алого Восхода.
Хочешь знать почему?
Тот кивнул.
- Однажды, возвращаясь из Сиварского королевства, Его Величество заночевал в
Дэлея Арор, где столкнулся со старой вещуньей из Черноземья. Она предложила
разложить руны за один золотой пейс. Дагоберт не был суеверным правителем, наш народ
вообще не суеверен, - вставил он пояснение, - и согласился. Она предсказала ему скорую
гибель от руки темного эльфа из самых низов. Король, конечно, не поверил, обвинив
ведьму и ее ремесло – обманом, призванным дурачить умы. По возвращении в столицу, он
сразу же запретил руны. Однако, через три года ему пришлось признать правоту вещуньи.
В восточной провинции Эдель’Митто вспыхнуло восстание рудокопов. Не желая
нагнетать обстановку, а на тот момент мы вели две войны: с гномами Аскья Ладо за
Кремниевые Шахты и с феррцами за возможность выхода к Великому Караванному Пути
с юга, Дагоберт отправился туда лично. Он хотел усмирить восставших не мечом, а
словом. Не вышло. Один из рудокопов нанес ему смертельную рану. Король прожил еще
несколько недель и умер. Он, э… - командор осторожно пояснил: - был дедом нынешнего
короля.
При упоминании о Брегоне - Эридана передернуло. Перед глазами мальчишки тот
час встали закопченные своды пыточных камер в багровых пятнах, в лицо ударила
раскаленная струя жара подземных печей, по хребту скользнул холодок металлических
щипцов, применяемых во время истязаний, запястья и лодыжки свело кольцами кандалов.
- Тебе дурно? – Эридан так побледнел, что Сирилл забеспокоился.
Юнец замотал головой.
- Нет.
Занавесь из немерского бархата колыхнулась и в покои вошел высокий стройный
эльф. Его вытянутое лицо перетягивала серебристая повязка,