Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 265

мгновенье он напомнил Эридану лорда Остина. Та же степенная удаль и манеры, красивая

подтянутая фигура и спокойный, глубокий голос.

- Шерл Сирилл, - обратился вошедший.

- Командор Дминар?

Эридан не сводил зеленых глаз с двух темных сородичей из благородных родов. Они

были родичами Габриэла, но отчего-то, казались, совсем на него не похожи. Юноша

поймал себя на мысли, что в золоте дня Учителя вообще было не отличить от дитя

Рассвета. Если бы не его волосы цвета вороного крыла.

- Вам стоит взглянуть, - Дминар быстро вышел.

Друг Габриэла выскочил из-за стола, бросая на ходу:

- Идешь?

… Сирилл взбежал по узенькой крепостной лестнице и остановился у парапета.

Эридан поспешил за ними, стараясь не обращать внимания на гвалт и лязг, гулявший по

переполненному гарнизону. Наверху их дожидался еще один темный эльф. Сирилл

обратился к нему «командор Бесмер».

- Вон, - Бесмер махнул рукой за стену, в сторону горизонта. – Около трехсот-трехсот

пятидесяти миль на восток.

Эридан застыл у зубца и прищурил глаза – в полутьме разгоравшегося утра его

зоркость сильно уступала темным сородичам. Но все же кое-что он рассмотрел. К северу

лежали густые туманы; воздух там был холоден, зима сурова, а вечно печальное небо

388

сыпало дождем и снегами. На юг тянулись нагорья в сосновом бору, дальше расстилались

пологие склоны в сплошном ковре душистых трав, переходящие в подножия Великих

Горных Хребтов. От подножия Восточной Стены простиралось огромное маковое поле.

А на горизонте переливалось оранжевое облако, объятое сполохами и пыльными

смерчами. Присмотревшись, юнец понял – оно, подсвеченное летними лучами, стелилось

по земле в подобии движения.

Внезапно из-за гребня выглянуло солнце и темные эльфы мгновенно развернулись и

теперь глядели во внутренний двор на гарнизон и второе кольцо стен; кожаные, поскрипывающие перчатки торопливо оправляли капюшоны бархатных плащей, накинутых на головы. Только Эридан продолжал смотреть на восход и терялся в догадках

– на что он глядит.

- Балрады? – Мрачно спросил Сирилл.

Бесмер кивнул. Именно так он и думал.

- А кто это? – Удивился Эридан.

- Пепел и Огонь. Смерть, заключенная в стальную броню, - сурово пояснил Дминар.

- Если так – дело паршиво, - выдохнул Сирилл. – Надо знать точно. Направьте

конный разъезд к Унг Галлур.

* * *

- Осторожней, эти древние полы могут обвалиться в любой момент, - предостерег

Люка, придерживая Левеандила за плечо. На груди юного эльфа блеснул кулон с

аметистом – дар его возлюбленной Глэсс.

За ним легонько ступал Рамендил – у горла паренька мигал подарок леди Эмми: роскошная брошь из рубина.

- Все вместе, - обратился Янтарный Огонь к друзьям, когда они остановились у

запертых створ на огромных петлях.

Тяжелая дверь распахнулась, открывая просторное помещение. Андреа Шелковый

Голос коснулся губ и что-то прошептал – они вошли в тронный зал первых эльфийских

королей.

Стены и колонны, поддерживающие крышу, сияли толстым слоем пыли, сквозь

которую почти невозможно было прочесть древние надписи и рассмотреть богатую

резьбу в позолоте. Пол был выложен разноцветными плитами и складывался в древний

герб Лагоринора: семиконечная звезда в центре сияющего солнца. У дальней стены на

возвышении сверкало золотое кресло с высокой спинкой и подлокотниками в

драгоценных камнях.

- Трон Верховного короля, - прошептал Элла Звездное Пламя. – Мы его нашли.

* * *

Эридан вернулся в Гелиополь перед полуднем. Он вошел через Третьи ворота и

пошел мимо небольшого сквера с беседками и рядком ажурных скамеечек; свернул в

широкий переулок, засыпанный каменной крошкой и осколками стекла (недавний бой

королевских «псов» и верных воинов Габриэла дополнил разрушающийся город парой

штрихов беспорядка) и далее взял на север – к площади Зимнего Рассвета. Над головой

вздымался лес воздушного серебра и сверкающего хрусталя эльфийских башен, теремов, чертогов, палат, крепостей, замков.

Юноша спустился на ярус ниже и вывернул к высокому поместью, когда-то

принадлежавшему одному из знатных лордов, приближенных Лагоринора. Несмотря на

столетия упадка, роскошь трехэтажного строения захватывала дух: множество портиков, резных и слуховых окошек, повсюду лепные украшения; по бокам башенки, облитые

серебром. Прекраснее он видел, пожалуй, только на Родине (которую ему пришлось

покинуть).

389

Минув сплетение соединительных арок, он вышел на широкую, пустынную улицу, мощенную белым камнем. Его слуха коснулись отдаленные голоса. С каждым шагом, они

становились отчетливее, музыка –