Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 245

ущелья и глядел на древнюю дорогу, растворявшуюся в холодном тумане. Она плелась от

крутого спуска и, достигая глубокой пропасти, переходила в широкую каменную арку

полуразрушенного моста, засыпанного вулканическим пеплом.

Фавн чихнул и поежился. До того, как прибыть в это ужасное место, он никогда не

слышал ни о Ночной Стране, ни о Полуночном Пути, но что-то ему подсказывало - этот

старинный и жуткий арочный мост в зияющих дырах и есть тот самый Полуночный Путь.

Лишь минуя его смертоносный оскал и безжалостные челюсти, можно подойти к

неприступной стене, сложенной из черных гранитных плит и рассмотреть очертания

входных ворот.

Хогет клацнул клыками, сбрасывая с губ горький налет сажи, витавший в темном

полусвете. Туман поредел, обнажив исполинскую тень оградной стены. За ней-то и

лежала Ночная Страна, пристанище умервщленных, но не умерших Теней. Зловещий

взблеск выхватил угрюмые контуры крепостей и силуэты башен с кинжальными пиками, что монолитными колоннами врезались в пламенеющее небо.

Громадное облако, походившее на тело летучей мыши, снесло на север и фавн

уставился на Изломы Эндов, тянувшиеся с востока на юг чудовищным, изогнутым

хребтом. Древние костистые горы дремали в облаках угарного газа, а их бурлящие жерла, плюющиеся сгустками кипящего огня, казались уродливыми ранами с рваными краями.

Хогет отступил, шурша посохшими стеблями и рассыпающимися камнями. Боги

Вулканов гневаются за то, что он потревожил их безмолвный покой и страшное его

накажут...

Шурх, он оступился и рухнул в облаке нетающей пыли. Откашлявшись и

продышавшись, он горько вздохнул.

- Зачем господин отослал меня сюда? Что ему здесь надо?

Он искренне не понимал.

Но ты и не должен, шептал внутренний голос. Господин спас тебя от смерти и ты

будешь служить ему до конца своих дней.

Фавн вынул из кармана кольцо невидимости Нумерон и расширил глаза; во мгле оно

блеснуло искрой звездного света и, пав на его заросшее жестким волосом лицо, отразилось в темных зрачках.

- Да, - шепнул он благодарно, - господин велел ждать и я дождусь.

358

Возможно, подумал юный фавн, если Боги Вулканов меня не заметят, то и вреда не

причинят. Надев Нумерон на палец, он пропал.

… Зловещая тишина умертвляла. Заунывный ветер ворошил пыль, порождая образы

клыкастых чудовищ. Они плясали вокруг Хогета, лишали крепости и по крупицам

отнимали рассудок. Чтобы отвлечься, он старательно глядел по сторонам или

прохаживался взад-вперед. Не помогало. Слева Изломы Эндов изрыгали реки

клокочущего металла, справа зияли пропасти в туманах, перемежавшиеся с отвесными

скалами; впереди таился Полуночный Путь, ведущий в сердце абсолютного зла. Ничто не

могло утолить его печали, сердце все сильнее сжимала холодная сталь.

Скоро свет поблек, а воздух наводнили пепельные вихри. Наступил вечер. Фавн

заполз в узкую каменную нишу, выдолбленную кем-то древним в монолите скалы, и

достал из седельной сумки горсть черствых корней. Он дожидался Звездочета уже третью

неделю и все это время умирал от голода (запасы еды стремительно таяли) и мучился

сильной жаждой (последнюю воду он допил несколько дней назад).

Неужели господин бросил преданного слугу? Или может с ним случилась беда и он

давно вознеся в Арву Антре?

Фавн забросил корешок в рот и захрустел. Он будет ждать Звездочета. Будет!

… Звероподобные тучи сталкивались, кусались и неслись куда-то за смертный

горизонт. По земле, изрезанной зубастыми трещинами, ворочались вихри из пепла. Один

такой влетел в «берлогу» фавна и осыпал спящего грязью. Хогет расчихался и, вскакивая, саданул лоб о низкий свод. Зашипев, он выскочил из укрытия, но не прошел и трех шагов

– споткнулся об острый валун и завалился в землю лицом.

Лоб взорвался болью, в ушах загремело. Ну, вот - теперь вскочит огромная шишка.

Фавн раздосадовано сплюнул и сел в плавающем мареве золы. Отчаяние обуяло его и он, всхлипнув, уронил голову на черные от грязи ладони. Это ужасное место стало для него

тюрьмой. Видно он сильно насолил Лесным духам Либера, раз они бросили его в

одиночестве и скорби и не где-нибудь, а в ужасе Ночной Страны.

Хогет потряс головой, сбрасывая с изогнутых рожек горячий вулканический пепел –

сначала он потерял родных и страну, а теперь, судя по всему, лишился и приютившего его

господина.

Трубный глас прорвал пустоту, камни посыпались в пасти разинутых бездн, а

угольные облака подсветило с земли. Фавн вскинул голову и едва не вскрикнул – по небу

плыл небесный корабль; за ним – еще несколько. Облачные вихри то расступались перед

ними, то бросали их в мглистую бездну туч. Вопящий ветер гудел в снастях, рвал черные

паруса и жаждал ободрать обшивку.

В тот же миг из темной лощины в кольце скал, послышались горловые вопли на

хавал-мано,