Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 244

В темноте что-то свистнуло. Солнечный эльф пошевелил ушами. Он был не юн.

Преклонные года проступали в строгих, резких чертах с высокими скулами и широким

лбом; в степенных и величавых движениях, в выцветших до серо-белого оттенка глазах и

в глубоких, рассудительных речах, что порой он заводил с алыми закатами или бледными

рассветами. На мизинце левой руки музыканта блистало золотое кольцо с дымчатым

опалом. В снежных волосах трепеталась черная лента с золотой отстрочкой. Белоснежные

тройные одеяния, подпоясанные широким поясом в форме дубовых листов, ниспадали на

вересковый ковер осколками искристого льда. В ногах темнел деревянный посох с

навершием из серебра.

356

Эльф приоткрыл глаза. В Эпоху Первых Зорь он был членом тайного братства и

служил Лагоринору ал’Эбен Блистающему. Музыкант печально склонил голову – после

его гибели, он отрекся от прошлого, взял новое имя и, поселившись в уединении, эпоха за

эпохой стал оплакивать своего короля…

Звезды беспечно блекли в ванильных облаках. Бледная луна тонула в трясине

цепкого горизонта. Мерно шелестели гребни волн, укачивая старинную, ладью, покрытую

тленом времени. Поперечные перекладины походили на обглоданные ребра, истлевший

киль казался белеющим скелетом гиганта, выброшенный в звезды угрюмый форштевень -

черепом оскаленного существа. А вместе обломок древнего корабля представлялся

окаменевшим драконом, сраженным рукой бесстрашного эльфа-воителя Лисея Могучий

Лук.

Музыкант вернулся к игре и длинные пальцы ловко пробежались по тоненьким

струнам. Озерная гладь колыхнулась и закипела пузырьками. Арфист продолжал. Вода

разошлась и на поверхность всплыла голова: блеснули черные, глянцевые глаза; синеватое

лицо облепили ярко-зеленые, длинные пряди. Владычица озера. Привлеченная чарующим

переливом, она хлестнула по воде рыбьим хвостом и, вскочив на прочную балку, заслушалась музыкой Высоких эльфов.

Сбоку зашумело. Песнь Скорби (а теперь его звали именно так) обернулся на звук, черная траурная лента в волосах блеснула позолотой. Владычица юркнула в темноту и

скрылась в пучине.

Над травами блеснула серебристая грива, рядом еще две. Печальная луна прогнала

облака и выхватила из мрака стройных, поджарых скакунов с крепкими жилистыми

телами. Они сбились в табун, наполнив ночь пронзительным ржанием. Теплый ветер

перебирал атласные гривы, запускал пальцы в роскошные хвосты – кони пряли ушами и

гордо скидывали величественные головы. Большие мудрые глаза бликовали темной

платиной, из ноздрей валил пар.

Музыкант не играл, потому как перевел взгляд на север, а после на запад. Справа, в

тумане расстилались обширные земли Ан Керон, проступая обломками полуразрушенных

башен и сторожевых застав Унг Дэрад, за ними шумели ветры Яхонтовых Лесов, а дальше

на восток блестели росистые травы Полусветной Долины.

Слева, в лунном зареве чернели хребты Изломов Эндов. Ядовитая мгла клубилась

над ущельями и вершинами мрачных гор. Горизонт поглотили их шипастые, как дубины

орков, хребты. Песнь Скорби долго жил в сумраке Ночной Страны, долго соседствовал с

Краем Разбитых Надежд, долго скрывался в Тени Среди Лета, но не отравился ее

всеразрушающим изначальным злом. По крайней мере, пока.

Отложив арфу, он склонил голову. Снежные волосы стекли по высоким скулам и

мягко легли на ухоженные ладони. Утратив своего короля, он утратил смысл жизни. И

лишь клятва, данная Лагоринору на смертном одре, все еще удерживала его в потерянном

и изуродованном мире насилия и пустоты.

Неожиданно кольцо с дымчатым опалом обожгло его мизинец, а сердце пронзила

ноющая боль. Арфа скатилась с коленей, пав на траву. Взвыл хищный ветер, нагнав на

луну ворох черных облаков. Воздух стал холоднее, а по озерному берегу потекла тень. Из

вишневых зарослей закричал соловей, а вольный табун, громко заржав, кинулся в

Яхонтовый Лес.

Эльф коснулся груди и выдохнул:

- Лунный город осквернен, - его глаза закатились, голова отклонилась, уши

задергались, слушая звезды. - Короны эльфийских королей украдены. – Рука стиснула

широкий рукав. – Тени Ночной Страны зашевелились.

Песнь Скорби сорвал с пояса льняной мешочек, перевязанный алыми тесемками, и

на траву высыпались гладкие камешки. В годы расцвета он делал предсказания

исключительно по звездам; все, что мог позволить себе сейчас – погадать на старых

рунах.

357

Вопль ветра заставил эльфа открыть глаза и посмотреть расклад. Увиденное ему не

понравилось. Он коснулся сверкающей руны длинным, острым ногтем и нахмурил изгибы

светлых бровей.

- Перевернутый «дракон», – посмотрел на вторую и третью, - руна «судьбы» и

«эльган» - руна воина. – Его глаза помутнели, голос упал до шепота: - Они говорят: Он -

воин, идущий по лезвию бритвы. За его спиной Дракон и Змея, впереди – Тень Смертного

Мрака. Один против демона. Один против затаенного зла. Ему не победить этого врага.

Ему не встретить рассвет.

Глава 18. Полуночный Путь

Только безумец может думать, что подчинил себе демона

(Абдул Альхазред, Некрономикон)

Никто не мечтал попасть сюда добровольно.

Это царство падших душ, обитель безмерного отчаяния и вечных мук – так напевали

об этом месте бескровные губы эльфийских менестрелей. Эта земля лежала за границей

закатного горизонта. Она не ведала солнца и луны со дня своего сотворения. Имя ее –

Ночная Страна.

Фавн Хогет, отосланный сюда Звездочетом