Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 219

Арианну, его серый глаз начинал светиться блеском отчаяния, а лучистый свет кожи

обретал нездоровый, мертвенный оттенок. Он страдал от любви, выжигая себя, как факел

в зимнюю ночь и чтобы, хоть немного унять скорбь безутешного сердца заговорил:

- Еще ребенком я прочел о Троллевом рынке в «Записках следопыта» авторства

Адобэ Молчаливого. Знаменитый путешественник и картограф короля Лагоринора был

младшим братом мыслителя Эдвина Мудрого и всю свою жизнь посвятил изучению тайн

и загадок равнины Трион. Его руками были созданы карты ий-дъйских пустынь, описаны

приливы и отливы океанов востока, проложены тысячи маршрутов с севера на юг и с

318

запада на восток. Со временем он заинтересовался и таинственным рынком троллей.

Адобэ утверждал: его врата замаскированы под опору Блуждающего Моста, отыскать

который под силу только тому, кто однажды уже побывал там по приглашению местных

троллей или обладает особым колдовским даром – видеть то, что сокрыто. Ищущий

Мост должен подумать о нем и ноги сами выведут его на верную дорогу.

- Сказки на ночь, - рыкнул огр.

Остин продолжал:

- Другим найти его невозможно. Он блуждает по Верхнему Миру, подобно вихрю

или ночным облакам. А еще Мост невидим. Мостовые тролли очень щепетильны. Они

открывают Врата с последним лучом солнца и закрывают в свете зари. – Молодой лесной

эльф горько усмехнулся. Ожившее прошлое причинило ему холодную боль. – Отец

триста лет искал рынок, надеясь найти лекаря или мага, который смог бы вылечить мать

от сонной лихорадки, насланной ведьмами Черноземья. Но не продвинулся в поисках ни

на йоту. Она… - сглотнул, - умерла. – Он посмотрел на Габриэла с печалью: - Решил, что

отыщешь его за одну ночь?

- Решил. – Ледяные глаза шерла проницали тлеющий горизонт. – Я бывал на рынке

вместе с отцом, Теобальдом и Брегоном в Год Созвездия Большого Пса. Мы прибыли по

приглашению короля Гиль’Гекка, чтобы заключить взаимовыгодный союз. Теобальд

обязался оказывать троллям военную помощь, а рыночные алхимики и маги, в свою

очередь, согласились готовить для нас нужные эликсиры и снадобья. – Он помолчал, прислушиваясь к шорохам закатного мира. - Когда принц Брегентус Алмазный Зуб убил

старшего брата и занял трон, он разорвал наш союз. Больше двухсот лет темные эльфы не

переступали границ Троллевого рынка.

- Так, какого тролля мы туда прем? - Взорвался огр.

Снежное лицо Габриэла осталось мертво и лишь синие глаза, темневшие в закате, полыхнули.

- Во время последнего визита на рынок мой отец спас одного придворного

переводчика. Ему грозила виселица за неверный перевод с алати-даур, но Бриэлон убедил

Гиль’Гекка, что казнь не лучший способ ведения дел.

- Странно слышать это из уст потомка палачей, - буркнул под нос Мардред, но так, чтоб его не расслышали.

- Переводчик все еще жив? – Спросил Остин.

Габриэл улыбнулся краем губ:

- И все еще должник рода Дракона и Змеи.

… Солнце закатилось за ту сторону суши, и над берегом Тролльвана пронесся

ураганный порыв. По зеленой воде побежали круги. Листья шумно зашуршали о камни.

Мраморные одежды светлых эльфов и роскошное черное облачение темного шерла

затрепетались, как полотна королевских знамен. Синий луч взошедшей луны прожег

облачные одеяла и осветил холмистую долину. Внезапно занавес теней затрепетал, и

привычную картинку перечеркнула щель, ведущая в иное измерение.

- Кости Эвенна Белоокого! – Взрычал огр. Забыв о сломанной ноге, он вскочил

лихим зайцем. – Это правда!

В огне ярких звезд полыхнули грандиозные стальные опоры, соединенные двумя

готическими башнями не меньше пятидесяти ярдов в вышину. По железным креплениям

моста побежали отблески белой луны. Прочные канаты в десятки легуа [1 легуа - от 4 до

6,6 км] загудели голосами штормовых бурь. В одной из ближайших опор размером с

з амок проступили очертания ворот, подсвеченных алыми огнями тролльего мира.

Раздался скрежет. Створы распахнулись, выплескиваясь водопадом света, невообразимого

гомона, треска колес, стука копыт, свиста и клубов пара.

Габриэл холодно улыбнулся.

- Нас приглашают.

319

Изумрудные глаза Арианны вспыхнули, а сердце переполнила радость:

- Надежда еще есть.

Глава 16. Продавец грез

Нет ничего сокровенного, что не открылось бы,

и тайного, чего не узнали бы

(Лука, 12:2)

Перо в умелых пальцах мастера переводов выводило на пергаменте замысловатую

вязь. Настольная лампа то и дело дрожала, падая на стол косой линией золота. Он поднял

голову и шикнул – свет выровнялся. Роившаяся в стекле вереница волшебных огоньков, добытых алхимиками квартала Ртутной Луны из морских жемчужин, собранных с

кипящего дна Вод Океанского Света, притихла. То-то же.

Перо окунулось в чернильницу и снова коснулось бумаги. Новое рунное плетение

пополнило ряд переведенного текста со старинного гоблинского наречия хитка-занту.

Мостовой тролль похихикал – речь шла о каком-то древнем рецепте бессмертия, найденном в ущельях