Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 205

исполняется девять, его отдают в кузницу боевого искусства и назначают учителя. Там он

познает мастерство ратного дела, учит правила, вписанные золотыми рунами в Кодекс

Воина, и самое главное впитывает Три Закона народа Сумерек. После школы юноши и

девушки поступают на службу. Девушки служат сто лет. Потом они вольны выбирать: продолжить службу или посвятить себя семье. Мужчины такой привилегии лишены. Они

несут воинскую обязанность до конца своих дней.

- И нет способа избежать этой муки?

Голос парня был холоден и мертв, как штормовые ветра злобного севера:

- Отказавшись от службы, темный эльф покрывает себя позором, становясь изгоем в

глазах сородичей. Бегство из королевской армии равносильно смертному приговору. Нет, моя леди, в Эр-Морвэне не слышали о справедливости. Только о подчинении.

Ливень стекал с поникших веток стеклянным водопадом, приминал кусты и травы. В

его отражении Габриэл увидел тени далекого и безрадостного прошлого. Своего

собственного прошлого.

- Что значат Три Закона? Почему это важно для вас?

- Это знак уважения. Символ смирения младшего перед старшим. Солдаты

подчиняются командирам, командиры – капитанам, капитаны – командорам, командоры –

главнокомандующему, а он, в свою очередь, королю. Власть владыки неоспорима.

296

Равными ему считаются только шерлы – воины, получившие высший титул и

благословение Иссиль.

Мутный взгляд исчадия обрел четкость и он протянул ей руку:

- Позволите?

Она ожидала, что его точенные белые пальцы вновь будут холодны и безжизненны, как, тогда, в деревне Трома, но, почувствовав в крепкой хватке тепло и намек на

нежность, удивилась. Отогнув большой палец девушки, он провел по нему со словами:

- Этот, как самый могучий, символизирует Первый закон и отдан Силе. – Он отогнул

указательный палец. - Указательный принадлежит Второму закону, символизирующему

Бесстрашие. А средний отдали Третьему закону - Преданности.

- Вам никогда не хотелось изменить свою жизнь?

- Все, кто мог привнести перемены, жили при Теобальде. Их уже нет в живых, -

Габриэл помрачнел, - равно, как и короля.

- Теобальд был вам дорог?

- Он заменил мне отца, - глухо отозвался темный эльф. – Я и сестра были детьми, когда Бриэлон погиб на поле боя. Мать давно отошла в Обитель Предков. Мы остались

сиротами. Заслуги и богатство рода не могли спасти нас от участи отверженных. В нашем

мире дети, оставшиеся без покровителей, лишаются всех привилегий. Чтобы выжить, некоторые уходят в провинции и работают там за еду. Другие бегут в Верхний Мир, - он

пожал плечом, - кто-то до времени обрывает жизнь. Нам с Селеной повезло. Теобальд

вырастил нас, как родных. Он был мудр и щедр. Брегон может похвастать только

гордыней.

В слабом зареве молодое лицо воина белело маской изо льда. Его выдала лишь

дрожь в уголках глаз. Он был переполнен горечи и печали.

- Ваша сестра в Мерэмеделе? – Осторожно поинтересовалась Арианна, отжимая

светящиеся серебром волосы.

- Она и племянники. – Кивнул расплывчатый силуэт напротив.

- Племянники?

Со дня знакомства она считала Габриэла мрачным типом; холодным и пустым. В

Горном приюте он держался обособленно, скользил тенью во тьме, был неприметен и тих, и ей почему-то казалось, что в Мерэмедэле он жил похожей жизнью: бесстрашный

одиночка с каменным сердцем, верный только клинку и короне.

- Вы не говорили о племянниках.

- Вы не спрашивали, - резко бросил он.

Лютый зарычал. Два алых глаза блеснули из-под белоснежных век.

Его тон смягчился:

- Эджиннал и Агата.

Парень переломил сухую ветку и подбросил жадным, урчащим огонькам. Серо-

черные гребни облаков оплела зубчатая цепь. Треснул гром.

- Я беспокоюсь за них. И за сестру. – Его кулаки сжались. – Брегон безумен. Он не

ведает, что творит. Он опутал подданных оковами страха. Его руки сожжены кровью

невинных. Он восстал против Теней Запада, не понимая, что ведет народ к краю. Он

лишил жизни многих благородных господ, - Габриэл вспомнил друзей, соратников, бывшую невесту, что были преданы ненасытному Серому Страннику с косой, и боль

пронзила его сердце, - а теперь мечтает умертвить равнину Трион.

- Кто-то был вам не безразличен? В жизни до изгнания?

Проницательность Арианны не понравилась шерлу. Но искра его ярости тут же

погасла, уступив равнодушию.

- Не будем ворошить прошлое. Вы были правы - так лучше для всех.

… Ужинали в молчании. У каждого было над чем поразмыслить.

- Господин, - ясный голос Арианны прозвучал в тот момент, когда Габриэл

засобирался в дозор, - я давно хотела сказать…

Он плавно обернулся и застыл обломком несокрушимой скалы.

297

- Я признательна за брата. Плен и пытки едва не сломали Эридана. Я видела, как с

каждым днем его глаза тухли, тело чахло, а душа высыхала. Он слабел и угасал, а я ни чем

не могла помочь. Когда он пошел к вам в ученики,