Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 165

троллей, плавающих в мглистом холоде гор.

Он почуял необузданную злобу тварей еще от пиков Вал-Геар, услышал ее в

безмолвии ледяных бродов Торгорнона, ощутил в дрожи скал на перевале Речная Чаша, увидел в отражении озерных вод и диких горных рек, питавших Этлену.

- Смотри-ка, плетутся, - поморщился эльф и с ловкостью барса затерялся в темноте.

Охотник и тролли неспешно взбирались вверх, огибая валуны и кривые деревца, опутанные ежевичной лозой. Надвигающейся бури они не страшились. В нагрудниках и

налокотниках мигали искры. В павлиньих камнях ожерелья гасли краски весеннего

вечера.

…Ательстанд появился на фоне черно-белых склонов через девять миль. Блестели

крепостные крыши, отливали серебром врата, в черноте светились редкие окна.

Изломанное копье резануло небо. Оглушительно треснуло. Драконовы горы накрыло

непроницаемым сумраком - темнее, чем в самую безлунную и беззвездную ночь.

Взбаламученные махровые облака востока и запада столкнулись, закипели, забурлили.

Яростный порыв чуть не сбил Габриэла с ног. Тучи крутились, шипели, извивались, превращаясь в что-то огромное и беспощадное. На секунду буря стихла, а после со

свирепым воем обрушила на землю кару богов.

Шерл вернулся в приют за минуту до того, как почерневшее небо выплеснулось

злобой. Потоки ледяного дождя пали на крыши башенок и крепостей, потекли по склонам

визжащими селями, увлекая в смертельный водоворот камни, вырванные с корнем кусты, обломки древних стен. Пронизывающий яростью ветер с хохотом клонил к земле вековые

дубы и сосны, ломал необхватные стволы, вырывал из тверди старые валуны и бросал к

подножиям гор. В беспросветной мгле ревело, трещало, грохало, точно наступил конец

времен.

Тусклый луч коснулся лица сумеречного воина, вбежавшего на порог кухонного

крыльца. Он обернулся навстречу свету и сквозь стену ливня увидел край закатного

солнца. В прорехе густых туч пылающий красный шар уходил за пик Караграссэм. Новый

раскат сотряс землю, и темного окатило шлейфом грязных брызг. Тучи сомкнулись.

Габриэл смахнул с себя воду и вошел на кухню. Пусто. На столе мерцала окованная

сталью лампа из льдаррийского хрусталя. Рядом, на разделочной доске лежал нож и

начатый кочан капусты. На полках в глубоких блюдах отливали золотом глянцевые

яблоки, груши, лимоны, в ивовых корзинах темнели грозди винограда. В большом казане

над очагом кипела вода. На табурете стояла чаша с измельченными листьями мяты, чабреца, горицвета, зверобоя. Кухарка собиралась варить травяной настой.

Трапезная тоже пустовала – тусклый свет втекал сюда лишь из коридора.

Приглушенные голоса он услышал лишь на лестнице. Эльфы собрались в большой

гостиной и слушали чей-то сбивчивый рассказ. Голос рассказчика был мягок и легок, подобен шелесту невесомой паутинки, пронизанной каплями росы и теплыми лучами

южного солнца. Габриэл не слышал его прежде, а потому понял – юный сказитель –

спасенный из Аяс-Ирита пленник. Знать, Хегельдер привел отряд до бури.

238

Снаружи ревело и рычало. О стены замка бились обжигающе холодные капли.

Трещали окна. Со страшным грохотом сходили оползни. Свинцовым мраком путало

горные изломы и чертоги замка. И только силой эльфийских заклятий, нашептанных

последними из Ведающих, Ательстанд еще не разорвало на куски, не смыло грязевыми

водопадами и не разметало на склонах гор.

Шерл вошел в большой зал в тот самый момент, когда сказитель завершал свой сказ

и дабы его не прерывать, прислонился к дверному косяку. Оказалось, Элла нареченный

Звездное Пламя, был сыном Бритфулда – валларро Эмин Элэма. Валларро погиб на поле

сечи. Он вывел войско на западный край Скалы Эдэн и первым принял сокрушительный

ирчий удар. Сам Элла вместе с матерью и младшим братом чудом спаслись, бежав

подземными ходами на материк. Но на берегу их поджидал засадный полк. Спасшихся

схватили. Всех, кто сопротивлялся - убили. В этой сечи погибли его мать и младший брат.

Самого Элла обезоружили, избили до полусмерти и заковали в цепи. Так он попал в плен.

Семь дней его везли вдоль Гаярских топей на восток. Ирчи не решились выйти к

Великому Караванному Пути – боялись застав темных эльфов и гномьих патрулей

Утульдена, а на восьмой - продали купцу из