Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 166

перепродан старосте. В первый же вечер за неповиновение его жестоко избили и

отправили в подвалы местной тюрьмы, где только благодаря поражающим жестокостью

пыткам вырвали правду о нем самом, его имени, происхождении и роде. А потом

приговорили к суровой каре и вывели на площадь, заковав в колодки.

Парнишка вздохнул, проведя рукой по коротко стриженым бронзовым волосам.

- Я плохо помню, что произошло на площади. Знаю - вы спасли меня, рискуя

жизнями. В моем сердце всегда будет гореть огонь благодарности вашим мужеству и

отваге.

- Что стало с Эмин Элэмом, Элла? Ты видел город последним из нас. – Вопрос задали

эминэлэмцы, уже предчувствуя - ответ переполнит их души темной печалью.

Элла опустил голову. Под воротником блеснул воспаленный багровый след от

веревки.

- Град Сияния пал. Ирчий главарь Яраг приказал разрушить Рубиновый Зал Совета, спалил круглый стол, за которым валларро часами вели беседы и управляли городом. Он

перевез в Эмин Элэм каменный трон и сел в городе, как король. Город заполонили ирчи.

Эльфы замерли в горестном молчании; ресницы некоторых увлажнило золото, по

щекам иных текли слезы. Они скорбели по разоренному и утраченному Эмин Элэму и не

ведали, что там за воротами в безумной круговерти исступленного ветра и ледяного дождя

крадется новый беспощадный враг, который вот-вот нанесет удар в самое сердце

Ательстанда.

- Не хочу вас прерывать, но если вы и дальше будете оплакивать умершее прошлое и

не думать о грядущем будущем - вас оплакать будет некому, - в тишине эльфийской

печали голос Габриэла прогремел, как гром.

Мужчины и женщины обернулись и по прекрасным юным лицам побежали тени

презрения и гнева.

- Кто позволил исчадию подслушивать?!

- Как он смеет!

- Темный мерзавец…

- Всегда - пожалуйста, - ядовито улыбнулся парень, склонив голову, ибо слышал всю

нелицеприятную брань из уст светлых сородичей.

Эллион вздохнул и покачал головой: опять исчадие пытался казаться хуже, чем был

таковым на деле. Вот ведь лихо, посланное судьбой - непробиваемо упрямый мальчишка с

глазами цвета неба и волосами темнее воронова крыла.

Остин выпрямился над морем золота, серебра и пламя:

- Зачем вы так? Насмешка над горем ближнего не лучшая благодарность за добро, оказанное вам.

239

- Иначе привлечь ваше внимание стоило бы большего времени и усилий. А время –

это то, чего у нас почти не осталось, - холодно ответил воин, и тревогу на его лице, наконец, разглядели.

Хегельдер поднялся:

- Что случилось?

- Ты оторвался от погони аяс-иритцев? – Взмыла вверх золоченая голова Левеандила.

- Или они настигли тебя? – Присоединился Рамендил.

- Дело не в аяс-иритцах. К замку идут горные тролли. С ними Охотник.

Кухарка вскрикнула. Мьямер и Люка одновременно вскочили, и рукояти в заплечных

ножнах блеснули огнем. По залу побежали хрустальные шепоты, полные тревог и

недоумения. У всех на слуху было проклятое прозвище наемника, а вернее, охотника за

головами. Он выслеживал великих преступников или великих героев и никогда не брался

за дело, если имя того, за кем он шел, не звучало в легендах и не воспевалось в балладах

менестрелей равнины Трион.

Кто ему понадобился здесь?! Все, кто спрятался в приюте, отстроенном в тени

отвесных скал, не больше и не меньше - обездоленные и лишенные крова скитальцы, а не

величественные воители, головы которых мечтают заполучить почти все владыки этого

мира.

Потому вопрос Остина был закономерен:

- Они идут за тобой?

- Нет, - искренность Габриэла не вызывала сомнений.

- А за кем? – Звонкий возглас Эридана был переполнен ужаса.

На миг Габриэлу показалось – его ученик знает о Белом Лебеде много больше, чем

пелось в преданиях, сложенных эльфийскими поэтами нынешней эпохи. Эридан

поспешил отвести глаза и затеряться в толпе. Испугался проницательности учителя и того, что тот легко прочел в его глазах страх? Неужели пепельноволосый юноша догадывается

кто есть Белый Лебедь? Если так, значит, воительница и впрямь прячется в приюте; Габриэл наверняка не раз пересекался с ней в коридорах, трапезной или посадах замка, но

не узнавал без маски и меча. Он нахмурился, но его засыпали вопросами, сбивая с мыслей

о давней противнице, за жизнь которой он бы не пожалел отдать свою.

- Скольких троллей он ведет?

- Когда они подойдут?

- Есть надежда, что Охотнику помешает буря, и он пройдет стороной?

- Дождь и ветер им не помеха, - заверил темный. – И стены в восемь ярдов тоже.

Если хотим выжить - придется дать бой.

Остин обреченно кивнул. Молодой лесной эльф радел за приют и душой и сердцем, всячески старался оградить замок и всех обитателей от горестей и бед, а если не удавалось

то хотя бы отвести их, как можно дальше. Этой ночью небо ниспослало ему тяжкое

испытание - предстояло схлеснуться с необузданной яростью врага на пороге

собственного дома, взращенного из пустоты усилиями не одного поколения семейства

Серебряной Лилии.

- Люка, Хегельдер, соберите всех дозорных и воинов, способных держать оружие в

руках, - отдал он первое распоряжение. – Мардред, спустись в оружейную и собери все

луки и стрелы со стальными