Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 160
бесконечности Верхнего Мира. Силы утекли стремительно, мне потребовалось несколько
дней, чтобы восстановиться. Видел бы ты удивление на лицах моих новых союзников, когда я брел по коридорам, шатаясь, как после бурной попойки, - ядовито усмехнулся
темный эльф.
Восхищения в полукровке поубавилось. Он жадно отхлебнул из второго кувшина
клубничный кисель и шмыгнул носом. Веселая компания гномов под боком завела песнь
230
на своем языке. По столу застучали днища кружек и кулаки. Полетел развеселый припев
«Ула! Ула!»
- Ты мне очень помог, - сказал Габриэл немного погодя. – С этого часа я освобождаю
тебя от службы. Ты свободен. Уезжай из Аяс-Ирита. Забудь все, что узнал. Забудь меня и
наш разговор. Если узнаю, что ты болтаешь кому-то…
- Не узн аете, - заверил Хилый, касаясь двумя пальцами лба, губ и сердца. – Клянусь
Иссиль.
В глазах темного эльфа горело огненное серебро недоверия, но выбора не было и
пришлось довериться полукровке. Белоснежную рубаху и расшитое самоцветами и
шитьем полукафтанье накрыл теплый плащ – воин собирался уходить.
- Нет, мой лорд, не преследуйте Его, - вдруг хрипло попросил Хилый. – Я знаю этот
взгляд. Взгляд безнадежно отчаявшегося. После смерти отца я глядел на мир так же. – И
почуяв раздражение темного, затараторил: - Я знаю, вы попытаетесь остановить короля.
Не надо! Это бесполезная жертва. Если пойдете за королем на запад, найдете там свою
смерть.
Габриэл поднялся с невидящим взглядом:
- Смерть давно ходит за мной по пятам, …
И вдруг запнулся, рассеяно глянул на Хилого, поняв, что даже настоящего имени его
не знает, только прозвище. Глупое, бессмысленное прозвище.
- Как твое имя?
Полукровка замялся.
- Эгберт, - впервые со смерти отца открылся он. – Мое имя Эгберт, господин.
- Прощай, Эгберт, - шепнул темный эльф.
Рядом с нетронутым заказом поблескивал золотой пейс. Гномы продолжали
напевать и чадить горьким дымом. На улице лило, как из ведра. Огонь в очаге почти
погас.
Полукровка выдохнул – на душе скребли кошки. Был только один способ утолить
все его печали.
- Эй, хозяйка, - крикнул он гоблинше, - неси крепкой гранатовой наливки! И
побыстрей!
* * *
- Триста мешков зерна, сто бушелей яблок, сто бушелей груш, десять галлонов
янтарного эля и столько же красного вина, тридцать пудов орехов, пятьсот головок сыра, пять бочек лосося, пять бочек тунца, сто галлонов меда, пятьсот стоунов солонины и
столько же вяленого мяса, двадцать тюков не крашенного льна, сорок – шерстяного
полотна, столько же халлийского шелка, сотня унций жемчуга и белых самоцветов, триста
мотков белых, черных, зеленых и розовых ниток - куплено. - Хегельдер повернул в
следующий торговый ряд и вспомнил: - Чуть не забыл, Остин просил привезти шелковую
бумагу и мускусные чернила. А Люка – тюк пеньки и отрез кожи.
Узкие, забитые покупателями ряды, полнились голосами, криками, блеском
роскошных одежд богачей и дырами на истлевшем тряпье бедняков.
Хегельдер отыскал глазами лавку с письменными принадлежностями. Она была
заставленная металлическими чернильницами, стальными подставками для бумаг, завешана кипами чистых стопок разных расцветок и размеров: тисненной, с
перламутровым напылением, с блестящим узором на краях, и самой дешевой серо-белой; были там и книги с кожаным переплетом, и узкие дневники с блестящими корочками, и
иные нужные для письма вещицы.
Эльф махнул рукой. Пятеро его спутников, скрываясь под капюшонами, бесшумно
тронулись, неся часть купленного в руках, а часть в седельных сумках. В торговом
грохоте Перворожденные плыли невесомо и ловко. Эллион бросал в сторону Габриэла
странные взгляды с самого утра. Шерл был непринужден и делал вид, что не понимает,
231
однако от него не ускользнуло, что в глубине ярких небесных глаз лучника оживали
сомнение и даже гнев. Похоже, Эллион прознал о его вчерашнем двухчасовом
исчезновении из съемной комнаты, и это могло стать угрозой замыслу Габриэла.
Мимо проехал позолоченный экипаж. В соседнем ряду покупатели бросились в
рассыпную, прижимаясь к торговым лавкам – по середине шагали два мула, таща за собой
три сцепленных телеги. Слева покупатель - гном торговался с купцом - зеленым
гоблином.
- Не-е, - качал головой гном, - дорого, очень дорого! Я куплю такой же молот вон
там в два раза дешевле. И он будет ничуть не хуже твоего, клянусь бородой!
- Где там? У Карха Шарипа? – Зашипел купец, разворачиваясь, куда махнул гном, -
подлый и завистливый шакал! Он всегда сбивает цену, и продает свой товар чуть дешевле, чем я! - Он погрозил кулаком в воздух, - но почтенный мастер гном, качество у Шарипа –
тьфу, никакого, будь я проклят Манной Дамар, если брешу, - купец поцеловал левую
ладонь и вскинул в небо. – К упите у него молот, и он развалиться через месяц. Ай, будет
плохо.
Гном подергал бородой, поиграл кустистыми бровями, нависавшими над глазами
крыльями:
- Не врешь?
- Как можно, почтенный мастер.
-