Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 119

огоньки. Изо его рта вырвалось серебристое облачко пара.

- Не темновато для стрельбы? – Хмыкнул Габриэл, намекнув на зрение светлых. В

отличие от темных, солнечные и лесные по ночам - все равно, что слепые новорожденные

котята.

- Тебя не спросил, умник.

Темный криво дернул краем губ в подобие улыбки и отвернулся. С напарничком ему

«повезло». Впрочем, Эллион был хорошим воином и ничуть не уступал Габриэлу ни в

стати, ни в военной выправке, а то, что он ненавидел исчадие, так это дело второе.

Главное - безопасность горного приюта, а разобраться меж собой всегда успеете, рассудил

Остин, потому уже в третий раз поставил на самый опасный участок стены двух

непримиримых противников. Габриэл с мнением Остина согласился и на едкие подколы

вечно хмурого эбертрейльца внимание не обращал.

- Ты не думай, - начал Эллион, закидывая лук на плечо, - если я тащил тебя

раненного на себе из Мертвого леса, это значит, что я тебя простил. Ты, сволочь, всегда

будешь мне врагом, понял? Пусть сейчас мы на одной стороне и возможно, так будет

продолжаться долгое время, я все равно никогда не прощу тебе и твоему народу того, что

они сделали с моим домом. Эбертрейл был моим сердцем. Там жили мои кровники, моя

семья - жена и сын. Они погибли в том числе и из-за тебя, - ткнул он пальцем в снежное

невозмутимое лицо.

- Справедливо, - холодно согласился Габриэл, глянув ему за спину.

В звездном серебре поблескивала рукоять с обсидиановым украшением. Эттэль

Эллион всюду носил на себе и не расставался с ним даже во сне.

Лучник поморщился, ожидая другого ответа, махнул рукой и уперся лбом в

студеную стену. Новый яростный шквал прокатился по галерее, взбаламутив плащи, скребанув камень и опрокинув набок жидкие факельные огоньки. Недавно перевалило за

полночь – до рассвета еще стоять и стоять.

Из мглы вынырнула невысокая тонкая фигурка и поплыла к дозорным будто бы в

призрачном серебристом сиянии. Арианна. В руках она несла блестящий кувшин, чадящий дымными завитками - горячий питательный отвар. Сначала девушка протянула

кувшин Эллиону, потом Габриэлу. Воин отпил два глотка и с благодарным поклоном

вернул Арианне, будто сотканной из мягкого летнего света, отгоняющего сумрак

морозной полуночи. Она улыбнулась, встретившись с ним взглядом, а потом ветер унес ее

к Западной башне. Габриэл долго смотрел в ту зимнюю неласковую темь, размышляя о

чем-то своем.

Вернувшись к парапету, он запахнул полы шерстяного плаща и замер.

Февральская ночь ошеломляла суровой красотой. Холод прожигал до костей и

леденил душу. Горы шептали грозными голосами. Свет звезд струился по изломам пик и

глубоким, загадочным низинам Драконовых нагромождений. В оползших расселинах

выло и свистело. Со склонов сыпались снежные лавины. Под натиском вихрей ломался и

трещал лед горных озер. Стонали заиндевевшие сосны и ели. Морозная мгла наполняла

безграничный предсеверный край зловещими шепотами потусторонних миров.

Габриэл прищурился - на западе белые гребни нагорий резко уходили вверх; восток

оплыл непроницаемой чернотой, высверкивая лишь белым извивом реки; по югу ползли

дымные кольца тумана, обтекая деревья и валуны. И вдруг туман затрепетал, в воздухе

мелькнула яркая точка, потом вторая.

Темный эльф выпрямился и распахнул огромные черные глаза, отбликовавшие

стальным серебром – в пелене тумана точки сложились в огненную цепочку и поползли

по изгибу холма с востока на запад.

171

- Дай веревку, - Габриэл протянул руку, залитую в лак перчатки, не сводя глаз с

огоньков.

Эллион встрепенулся.

- Что-то увидел?

- Чужаки. Юго-восток. Тридцать – сорок миль.

Лучник перегнулся через парапет и всмотрелся в зимнюю ночь. Ледяной порыв с

хохотом сорвал с его головы капюшон и спутал золотые кудри.

- Вижу. Плохо, но вижу, - буркнул он, хватаясь за волосы.

От проницательных светлоэльфийских глаз не укрывалось движение на сотни миль

днем, но по ночам Властителями Зоркости являлись их темные сородичи.

- Дай веревку, - потребовал шерл. Пепельный пар сорвался во мрак.

Лучник метнулся к бортику и схватил скрученный канат.

- Ты чего удумал? – Процедил он, когда Габриэл, обвязав один конец вокруг зубца, сбросил свободный вниз, в ледяной ров у подножия.

Обхватив канат и опробовав его на прочность, темный воин перемахнул через

парапет и, одарив Эллиона на прощание ядовитой улыбкой, сиганул со стены… в

пропасть.

- Габриэл, стой!

Плащ взмыл раскинутыми крыльями и эльф, пропав в ночной темноте, слетел к

подножию замка. Канат сильно натянулся, затрещал и ослаб – снизу его отпустили.

- Вот, гад, - сплюнул лучник паром. – Прыгнул все-таки.

* * *

Небо светлело. Ветер гнал вереницы облаков по гребням заснеженных гор, подпиравших небеса колоннами розового кварца. На ступенчатых склонах грозно шумели

серебристые леса. Заплывали рассветными туманами ущелья и распадки.

По южной части галереи катились звонкие эльфийские голоса:

- Может, он не вернется?

- Или его ранили? Он только с месяц, как приступил к тренировкам.

Стук лука о камень. Скрежет металла.

- Он сказал, что заметил чужаков. Так, Эллион?

- Да, Остин. Слово в слово.

Вздох. Лязг