Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 118
- Как пожелаете, Ваше Величество, - нижайше склонился Звездочет.
Распрямившись, он ударил древком о плиты из руды олова и тряпье, коим было
обмотано навершие, сорвалось и опало на сверкающий светом пол. Прозрачный, как
первая летняя роса кристалл, открылся взору короля. Звездочет стукнул посохом во
второй раз, и кристалл вспыхнул сияющим белым пламенем. Полутемный тронный зал
загорелся ярче знойного полдня в Белом Лесу и Брегон невольно прикрыл восковое лицо
рукой.
- Камень Эреба, - прошептал он, щуря полуослепшие глаза, - откуда у тебя
Магический Камень Лагоринора?
Звездочет погладил лучистый камень, что был ослепительнее солнца и холоднее
луны и рассмеялся.
- Когда-то я служил тому, кто его… м... заполучил.
- Ты не говорил, что служил Лагоринору. – Изумился Брегон.
- О, нет, юный владыка, не ему. Прошло слишком много лет. Блистающий умер
задолго до моего рождения.
- Кто еще мог владеть магическим камнем первого эльфийского короля?
- Его брат. – Честно признал Звездочет, и поспешил добавить: - Твой воспаленный
разум сейчас много не поймет. Не терзай себя вопросами, ответы на которые ты
получишь, пройдя извилистыми тропами Запада. Те Тени, против которых ты скоро
выступишь, приведут тебя к трону Гелиополя. Клянусь Звездой Запада Мал’Алэной.
169
Брегон сердито глянул на него - опять красивые речи, полные неясных, туманных
смыслов. Толкователь уловил недоверие и ударил посохом в третий раз. Светлый
кристалл смерил свет, испустив серебристые лучи. Звездочет вынул пылающую
драгоценность и положил его на хрустальный столик.
- Камень Эреба не только хранит первозданный свет мира, мой король. Он исполняет
любую волю владельца. Смотри.
Он коснулся Эреба посохом и камень рассыпался на десять одинаковых кристаллов о
восьми гранях. И вдруг воздух изменился, стал холоднее и легче. Свистнул зимний ветер, по коже побежали мурашки. Чернильница с пером, кипа исписанных бумаг, сложенная в
четверо карта равнины Трион, серебряный кувшин с либерским вином и позолоченный
кубок, отделанный самоцветами, разом потеряли вес и медленно воспарили над столом.
Брегон взирал, как предметы плыли под потолок и от удивления не мог пошевелить и
пальцем. Заповедное колдовство, подвластное только могуществу древних эльфийских
волшебников творилось на его глазах, заставляя сердце трепетать от благоговейного
ужаса. Звездочет и впрямь велик, отрицать это, все равно, что отрицать Луну и Звезды
повелителями ночи.
Потом вес потеряла вся роскошная и немногочисленная мебель тронного зала.
Хрустальный столик, трон и украшения взлетели вверх. А после веса лишились король и
Толкователь Звезд. Два темных эльфа: молодой и старый оторвались от пола из руды
олова, подхваченные невидимой, но могучей силой и воспарили, как птицы в синие небеса
над равнинами и лесами.
Так королю была явлена сила кристалла, способная вознести корабли к звездам.
Изумленный Брегон смахнул со лба испарину и спросил:
- Как Камень Эреба попал к тебе?
- Это дар прежнего властелина. – Звездочет недобро улыбнулся, а про себя подумал:
«Скоро ты с ним встретишься, Тринадцатый король. Скоро сорвешь с него оковы
тысячелетнего сна и пробудишь, пройдя по тьме Полуночного Пути».
Глава 9. Мастер меча
Неважно в чем человек пришел. Важно, что он принес в душе
(Корейская мудрость)
Порыв ночного ветра шумно пронесся над галереей. Языки пламени задрожали, испустив фонтан кипящих брызг. В нишах бойниц осыпалась пыль. Над северной башней
затрепеталось серебристо-синее знамя. Порывистый ветер был сущим бедствием гор и
низин. Новый шлейф жгучего холода обрушился на стену и злобно расхохотался – по
ночам он всегда хохотал необузданным одичавшим духом.
Эллион, подпиравший спиной зубец, что-то пробурчал и смахнул с лица вздернутую
прядь заметно отросших волос. Габриэл сильнее натянул капюшон и облокотился о
парапет - этой ночью он заступил в дозор в шестой раз от начала года Льва. На первых
парах подменял сломавшего ногу Мьямера, потом встал на галерею вместо Хегельдера, уехавшего в Предгорный город Аяс-Ирит пополнить запасы провианта, а теперь занял это
место по случаю вакантного, ибо стоять в дозоре ночью, да еще зимней – работенка
только для стойких эльфийских воинов.
У западной башни несли дозор Люка и Андреа Шелковый Голос. На опасной
восточной стороне - Остин и огр Мардред. На северной, упиравшейся в обледенелый
склон, стояли юные Левеандил и Рамендил.
Шерл оправил серебряную перевязь на груди. Темные эльфы предпочитали носить
ножны с клинками у бедра, чтобы быстрее выхватывать сталь во время битвы. Светлые
же, проводившие в дороге большую часть жизни, любили заплечную перевязь, ибо та не
170
стесняла движений. Став гостем Верхнего Мира, Габриэл тоже забросил клинок за спину.
А что, удобно и легко.
Под ухом тренькнуло. Парень обернулся – Эллион задумчиво трогал тетиву.
Чадящий факел осыпал лучника ворохом искр.
- Чего уставился? – Сердито спросил тот, поводя