Эльфийская сага. Изгнанник, стр. 106

- Нет, - не соглашался лесной эльф (он боялся дать волю исчадию ночи). - Одного

вас я не пущу.

- Я не против компании, - мягко улыбнулся Габриэл.

- Боюсь, компания против вас, - рассмеялся Хельгердер, блеснув белыми зубами.

- Поймите, лорд Габриэл, обитатели вас боятся. Я иду на большой риск, дозволяя

бродить по замку…

- Я дал вам слово, - холодно оборвал темный эльф. Его снежное лицо застыло от

напряжения – он злился.

- Я в вас… не сомневаюсь, - поспешно заверил тот, - но другие… Что если на вас

нападут, и вам придется защищаться, скольких вы убьете сразу? А скольких покалечите?

- Остин, - вмешался мелодичный девичий голосок. – Я готова сопровождать лорда

Габриэла, если господин даст на то свое согласие.

Воин оглядел Арианну и кивнул.

- Нет, Арианна, это слишком опасно, - противился Остин.

151

Девушка мягко положила на его плечо руку и заглянула в лицо.

- Хорошо, - сдался он. – Но с вами пойдет Мардред.

* * *

Спуск по узкой горной тропе оказался тяжелее, чем подъем. Габриэл с трудом

передвигал ногами, часто останавливался, чтобы перевести дух, и шипел от боли. Впереди

плыла Арианна и грохотал Мардред. Огр изредка бросал через плечо едкий взгляд и

самодовольно ухмылялся: «что больно тебе, исчадие ночи? это хорошо, очень хорошо».

Рядом шелестом травы ступали братья Левеандил и Рамендил: узнав, что темный

собрался прогуляться по вершинам окрестных гор, юноши увязались за ним.

Левеандил с умным видом выдал перед прогулкой:

- Одна голова хорошо…

- А две - перебор, - рассмеялся проходящий мимо менестрель Андреа.

- Нет, не верно, - запротестовал Рамендил, но в реке смеха, потекшей по гостиной, уже никого не интересовало, как – верно.

Последним шел седой Эстрадир, единственный лекарь замка, кто осмеливался

подходить к Габриэлу без ужаса в глазах и дрожи в коленях; другие целители и

костоправы сторонились исчадия на расстояние пущенной стрелы. Слыша проклятия и

шипение, Эстрадир не раз предлагал темному сородичу помощь, но парень наотрез

отказывался, как не принимал он ее и от золотокосых братьев, и от девушки, и тем более

от ухмылявшегося огра.

- Мальчишка, - качал головой лекарь, косясь в спину Габриэла и отмахиваясь от

сухих прядей, лезших в заостренное, с высокими скулами, лицо. - Гордый мальчишка, - с

тихим укором повторял он.

Ребра сдавило болью, в переломанной руке нестерпимо защемило, перед глазами

потемнело и Габриэлу пришлось стиснуть всю волю в кулак, чтобы не рухнуть на снег, как кисейная барышня. Он подпер плечом заледенелый ствол ольхи, прижал руку к груди

и опустил голову. Братья кинулись помогать, но темный эльф остановил их жестом

выброшенной вверх перебинтованной ладони.

Одуряюще свежий и холодный воздух разрывал легкие. Громко хрустел и ломался

снежный наст по склонам гор. Тягостно и злобно гудели снежные вершины, а в высоких

небесах парили орлы, отблескивая златотканными с белым и коричневым крыльями.

Жгуче-ледяной ветер сорвал с головы Габриэла капюшон и насмешливо вскинул

черные волосы, собранные в хвост. Он стряхнул снег и посмотрел перед собой. Весь юго-

восточный склон Драконовых гор открывался, как на исполинской ладони древнего

великана. На западе вздымались крутые горные цепи, усеянные крошевом камня, не

скатывающегося вниз только из-за величественных елей и сосен, оплетавших черные

валуны мощными жгутами крепких корней. Ноябрьское солнце медленно клонилось на

запад, и в глубоких низинах сгущался жемчужный туман. По востоку тянулись цепи

заснеженных круч; по ледяным склонам метались стаи белых теней. Далеко-далеко в

низине Семерейской долины блестела лента вьющегося серебра.

- Смотрите, Этлена! – Крикнул младший Эндермеран, ткнув пальцем в извилистую

нить, охваченную облачной дымкой, будто белоснежной фатой.

Боль немного отступила, и Габриэл выдохнул облаком пара.

- Она прекрасна! - Восхищенно воскликнул справа старший Око Бури. – А вон, Ательстанд!

Ниже по склону, в кайме сияющей белизны, поблескивали крыши игрушечных

башенок горного приюта. Фантастически красивый замок был врезан в горный гребень, будто по мановению волшебной палочки и напоминал парящий в облачном океане

величественный корабль, идущий навстречу заре. Множество окошек отсверкивали

серебром лепнины; балкончики, портики, беседки золотились в горящих лучах. Пылали

соединительные арки и многочисленные пролеты из белого мрамора. Стоящие по углам

152

крепостной стены смотровые башенки служили не только украшением, но и дозорными

пунктами. Рвались на ветру ленты родовых стягов. Во рву под замком блестела гладь

замерзшей воды.

Колючая боль немного ослабила хватку, и Габриэлу удалось выровнять сбитое

дыхание. Крепнущий ветер нес белые хлопья облаков, хлопал роскошными бархатными

плащами путников, хохотал и силился сорвать с голов отороченные мехом капюшоны.

Голубоватое свечение подступающих сумерек становилось заметней.

- Ну что, нагулялся? – Хрипло хохотнул огр, испустив густую струю пара.

Габриэл не шевелился.

- Вы плохо выглядите, господин. Вернемся в замок, - Арианна подплыла