Метод Пигмалиона, стр. 71

заинтересованности Оля никогда не вызывала, но от встречи

я не стал отказываться. Хотел проверить силу

использованного плана из любопытства.

За несколько часов до свидания я гулял по парку и с

грустью вспоминал старые видения, в которых

присутствовало совершенно незнакомое болото. Оно было

настолько огромное, что казалось нереальным. Куда бы я ни

кинул взгляд, везде были его бескрайние просторы. На

168

горизонте местами виднелись небольшие островки светло-

желтых камышей, в воде тянулась болотная тина, плавали

разноцветные водоросли, торчали из воды переломанные

коряги и довольно сильно пахло илом. На болоте я был не

один. Мы плавали на лодке. Воспоминание прошлых лет

ощущалось настолько реально, что в носу застревал запах

болота и на какое-то время казалось, что я находился там в

момент вспоминания, где было часов восемь вечера, летали

комары и всегда было лето.

Даже тогда я уже чувствовал свою важность и

значимость для этого мира. Однажды я даже об этом

рассказал дома, но мне велели не придумывать ерунду, ведь

я был ребенком. Мне сказали, что каждый видит себя

важным в этом мире. Затем я вспомнил, что через время

рассказал об этом еще раз, но ответ последовал тот же

самый. Тогда я решил, что больше не буду об этом

рассказывать никому, чтобы не терять чувство важности, которым так дорожил. Как только на меня находило

воспоминание, я видел мир в более ярких красках, видел

себя как бы над обществом, порой виделось лето, зеленые

кленовые листья на деревьях после дождя. Я не растерял

чувство значимости с годами. Также порой в голове

возникали какие-то отстраненные видения. Их было много. В

них я часто был старше своего возраста. Мне было около

тридцати, и со мной постоянно была какая-то девушка с

белыми волосами чуть ниже плеч. Ее лицо я не помнил, но, кажется, искренне любил ее. Мне безумно хотелось

оказаться в том моменте и наплевать на эту жизнь, что бы

важного в ней ни ожидалось. Да, меня тянуло в ту

счастливую и светлую жизнь, но чувствовалась

амбивалентность внутренних порывов: с одной стороны, хотелось убежать туда, с другой стороны – выполнить свою

миссию здесь.

169

– Привет! А ты что тут? – спросила меня Саша, встретив в парке и сразу же перейдя на ты.

– Привет. Да вот, прогуливался. Думал, – ответил я, немного растерявшись и не желая говорить о предстоящем

свидании, чтобы не расстраивать свою несбывшуюся

любовь.

– Понятно, – ответила она. – О чем думал?

– Жизнь проходит мимо. Все одно и то же, – начал я. –

Два десятка лет сознательной жизни я провел в одном и том

же городе, никуда не выезжая. На природу не ездил вообще.

Что делать в городе? Максимум – прогулка по парку, поход в

кино, в кафе, в бар, в спортзал, в кальянную, но, по сути, я

так и остаюсь в пространстве города! Все равно что пройтись

по разным комнатам одного и того же дома, забыв о том, что

мир гораздо шире. Знаешь, как это давит?

– Родная душа, – с улыбкой ответила Саша. – Мне

тоже надоело в одном и том же месте сидеть. Ведь можно

выехать куда-нибудь и отдохнуть по-новому.

– Но не с кем, – добавил я.

– Ну, теперь есть, – немного смущенно произнесла

она.

– Точно! – И тут меня озарило: – Саш, – воскликнул я,

– нам надо куда-нибудь съездить!

– Вот как? – улыбнулась она.

– Даже не обсуждается! Представь: комары, палатка, холодно, нет интернета, до дома еще далеко, а мы еще даже

не дошли до нужного места!

– Умеешь заинтересовать. Ну, я согласна.

Затем мы долго говорили о том, куда можно было бы

поехать в первую очередь. Южный Урал располагал

различными местами для отдыха: горы, реки, болота, леса, пещеры, озера, луга. Не было разве что моря, но оно нам

было не особо интересно, поскольку мы понимали, что отдых

на море – стереотип.

170

– Да я вообще не понимаю, зачем тащиться за

тридевять земель, чтобы изнемогать от жары? Люди из

одного климата едут в другой, испытывая сильнейший

стресс, и называют это отдыхом, представляешь? Отдыхом!

– возмущалась Саша. – Там акклиматизация