Метод Пигмалиона, стр. 43
что-то делает не так.
Даже находясь в университете, когда прошло уже
много времени со дня пожара, я все равно иногда приходил
во двор, в котором все случилось. Меня что-то тянуло
приходить в него. Наверное, я ждал какого-то знака
прощения. Точно я не мог сказать, потому что сам не знал.
Мои чувства были сбивчивыми. Вину мне хотелось искупить.
Я ее понимал. Причинив вред, я хотел принести пользу
обществу, которая была бы равноценной. Поэтому в
искупление решил запустить свой канал на YouTube на
спортивную тему. Спортивную выбрал потому, что эти
события были связаны с тренером, а поскольку мы ставили
цель похудеть, изменить тело, то и темой я взял
бодибилдинг. На эту тему почти никто не снимал и ничего не
делал, она была не особо интересна, но и масштаб трагедии
был не слишком большим. Это была лишь одна семья и не
слишком волнующая тема. Я разработал программу
тренировок, которой собирался следовать, взял старую
кассетную камеру и стал снимать на нее. Как правильно
заниматься в спортзале, я хорошо знал, как все устроено –
тоже. Но спортивный канал не был единственным проектом.
Вторым был литературный. Спортивный назывался Build the body, а второй – Книговед. Поначалу было трудно, но потом
мне понравилось ими заниматься. Это отвлекало. Я мог
часами работать над видео. С литературным каналом очень
помогала моя учеба. Я буквально шел вслед за
университетской программой и рассказывал то, что узнал, на
102
камеру, подкрепляя каким-то фактами, которые выкапывал в
сети. Рассказывал максимально простым языком. Благодаря
этому я довольно хорошо учился: ведь я не просто получал
информацию, я ее повторял и сразу же применял, тем самым
откладывая в памяти большой пласт знаний. В итоге я
объединил ВКонтакте и YouTube. У меня было две группы и
два канала, которые помогали развивать друг друга. Группы
потихоньку пополнялись, а просмотры росли. Это было
возможно благодаря тому, что групп и каналов было очень
мало на тот год, когда я все начал. Интернет-площадка была
свободна. Люди сами искали группы и принимали активное
участие в их жизни. Появлялись молодые поэты, которые
предлагали свои стихи на рассмотрение. Также были и
прозаики, которые присылали рассказы. То, что мне
нравилось, я размещал, никого особо не жалея. Каждый
должен был пройти жесткий отбор, чтобы его увидела
публика.
Найдя себя, я стал значительно больше общаться с
людьми. Молчанию предпочитал болтовню ни о чем, даже на
самые скучные и тупые темы. Глупых тем, между прочим, было безумно много. До чего же люди любят говорить на
непрактичные темы: взаимоотношения, бренды, высмеивание друг друга, сплетни, учебные проблемы! Если
кто-то работал, то говорил о работе. Я же, в свою очередь, про группы ничего никогда не говорил. Это, конечно, было
странным, ведь я этим занимался и мне это было интересно, но, по большому счету, если отвечать начистоту, я просто не
хотел, чтобы одногруппники знали об этом, заходили в
группы, смотрели и высмеивали, как они обычно поступали с
теми, кто что-то начинал делать. Я считал молчание лучшим
вариантом. Получив опыт общения, после всего, что было, я
заметил, что люди общаются не потому, что хотят что-то
обсудить, а потому, что хотят контактировать, взаимодействовать. Говорят ни о чем, даже не от скудоумия
103
или глупости, а от желания общаться и незнания, о чем
можно поговорить с другими. Это меня поражало. Я искренне
считал людей глупыми, но они таковыми не были. Каждый
был по-своему мудр. Наш опыт был разным, это верно, но в
каждом опыте была мораль, которую человек знал довольно
хорошо. Оставшись наедине с кем-то, можно было услышать
довольно здравые рассуждения на совершенно разные
темы. Людские сплетни рождались не от желания кого-то
унизить или оскорбить, а от желания просто поговорить или
выговориться. Причем, поговорить на наболевшую тему так, чтобы вызвать те же эмоции, которые испытывал сам
говорящий. Если он был обижен на кого-то, то хотел вызвать
эту обиду у других, чтобы они ее тоже почувствовали.
Главная цель – передать свои эмоции другим, только и
всего.