Метод Пигмалиона, стр. 10

больше. Пятьдесят – надо постараться, но это слишком

много. Так нельзя.

– Как сбросить?! – произнес я с глубоким интересом.

– Тебе нужно расходовать больше энергии, чем ты

получаешь, и не вводить организм в режим голодания, потому что ты уже знаешь, что будет. Мы это проговорили.

Также нужно много пить, минимум по три литра воды в день, поскольку нужно разогнать твой метаболизм.

– Сырой или кипяченой? С сахаром или без? Чай

считается? – начал спрашивать я.

– Чай тоже считается. В нем же есть вода, – с улыбкой

ответил тренер. – На следующую тренировку приноси

тетрадь и ручку, все распишем, а для начала кушай меньше

сладкого. Сладкое – это быстрые углеводы. Углеводы –

энергия. А неизрасходованная энергия – это будущий жир.

– Конфеты, пирожные… – начал я шепотом

перебирать то, от чего придется отказаться.

– Только не слишком усердствуй. Сладкое все-таки

нужно для мозга. Да и вообще, чтобы хорошо себя

чувствовать.

24

– Я понял, тренер. Не кушать сладкое, пить воду… –

продолжил я, перебирая в голове, чтобы не забыть, а после

побежал переодеваться, не сказав и пары слов на прощание.

Из спортзала я вышел взволнованным. Мне были

ясны причины прошлых неудач, и, казалось, вся жизнь

должна была теперь измениться, ей уже точно не быть

прежней. Толстый мальчик с фотографии в спортзале стал

ярким доказательством будущего успеха, в некотором роде

стимулом и даже иконой, о которой я беспрестанно думал. Я

стал понимать, что моя заветная мечта может наконец-то

осуществиться! Вроде бы я и раньше читал о том, что нужно

больше тратить, чем получать, и что нужно делать то и то, но

это не оказало на меня такого эффекта. Не вдохновило. Как

оказалось, дело было совсем в другом. В том мальчике. В

примере. В понимании того, что моя мечта возможна.

Реальность меня зацепила.

Поскольку я был еще подростком, мое сознание

оставалось детским в меру ограниченности пережитых

событий и эмоций. Мне нужен был стимул для роста и

больших стремлений. И я его получил. Это случилось.

Девушки и отношения, как стимул, были закрытой темой, которую я даже не рассматривал, поскольку в мире тощих

манекенов никому не был нужен пухлый мальчик, которого

постоянно норовили избить за то, что он просто был пухлым.

К сожалению, дети жестоки в меру психологической

недоразвитости и потому даже не понимают своей

жестокости. Я это хорошо знал и весьма наглядно

прочувствовал. Такие, как я, знали детскую жестокость

изнутри. У таких, как я, как правило, не было друзей, шумных

вечеринок и различного рода гуляний. Все, чем я мог

похвастаться, это старенький компьютер с медленным

интернетом. Остальное в жизни – это унижения из-за

избыточного веса и неспособности дать достойный отпор.

Пока другие жили полноценной жизнью, я тихонько

25

существовал где-то с краю, в мире собственных

переживаний и несбыточных надежд, которых за прожитые

годы успело накопиться на тонну листов, если бы их кто-то

за мною записывал. Школьный мир был довольно жесток ко

мне, поскольку я не всегда мог дать сдачи. Будь я таким же

толстым, но способным полноценно управлять телом, никто

бы не осмелился меня упрекнуть или посмеяться надо мной.

Просто что-то мне всегда мешало. Не было возможности

сделать все, как я хочу. Я не знал, была ли в том моя вина

или чья-то еще, но это мне сильно мешало, буквально

портило жизнь. Может, такое случается со всеми и они

борются с собой, просто другие научились справляться, а я

нет? Как бы там ни было, я надеюсь, что буду достоин

большего уважения, если смогу себя перебороть. Я

надеюсь…

От моей разгоряченной восторженности дорога подо

мной таяла. Я буквально полыхал воодушевленностью, проносясь над землей. Только