Спасти Кощея / Save Koschei, стр. 3

вдвое опаснее. Но ей было так жаль бедняжку, который тяжело дышал, вздрагивал, сопел, и барахтался огромными лапищами, прикрыв глаза от

боли.

Тут глаза чудища открылись. Он услышал её, и удивился не меньше

самой девочки тому, что в лесу есть кто-то ещё, кроме него самого. Поднял

голову. И девочка испуганно закричала. Чудище уселось, и тоже

закричало. Они смотрели друг другу в глаза, и не переставали кричать. И

это было бы весьма забавно, если бы у чудища, которого она пожалела, было не три головы, а значит, и шесть глаз. К счастью, лап у него было

всего четыре, как у всех животных. Две задние явно служили ему ногами, а

две передние – руки-крылья.

Разумеется, чумазый обветшалый дом не мог принадлежать чудищу.

Ведь оно почти такое же огромное, как сам дом. Так подумалось девочке.

В этот момент на их крик из дома показался старик. Он ужасно хмурился, и от этого казался даже страшнее чудища. Порой настроение и выражение

лица так искажает человека, что ни одному чудищу с ним не сравниться.

Так что девочка тотчас замолчала, и поглядела на хозяина странного дома.

Чудище тоже замолчало, взмахнув огромным хвостом и тяжело вздохнув.

Вышло это у него так забавно, что девочка даже улыбнулась. И страха как

не бывало.

– Ты что тут устроил, Горыныч? – недовольно буркнул хозяин дома, будто и не замечая девочку.

Она удивленно глянула на чудище. Недоверчиво сощурилась.

– Да быть этого не может! Маскарад какой-то! Сознавайтесь, это

Матвей Иванович попросил вас разыграть меня, чтоб я поверила, что

7

чудеса бывают? – и девочка любознательно склонила голову набок, поочередно разглядывая странных обитателей леса.

– Кто такой Матвей Иванович? – пробасило чудище, и растерянно

моргнуло всеми глазищами.

– Как это, не существует?! – еще больше нахмурился старик.

– Да ладно вам! – махнула рукой девочка. – Я ни во что такое не

верю! Всё это сказки, выдумки просто!

Девочка улыбнулась, а двое её собеседников не переставали

удивленно моргать и разглядывать чудо чудное. Маленькая девочка с

двумя пречудесными косичками смотрела на них и не верила, что они

существуют.

«Вот уж поистине чудо!», – подумал Кощей, и почесал затылок.

Дверь у него за спиной тихонько скрипнула, выдавая домашнюю утварь, которая пробралась во двор поглядеть на странную гостью.

– Ты кто такая? – грозно глядя на нее, спросил Кощей.

– Я – Надежда, – представилась девочка, и забавно присела перед

Кощеем в шутливом книксене, придерживая краешек платьица.

Горыныч продолжал тяжело посапывать. Так что невозможно было

не обращать на него внимания или забыть о нём хоть на минуту. К тому

же, он вовсе не казался Наде игрушечным, придуманным, ненастоящим.

Ей пришлось собрать в кулачок всю свою смелость, чтобы снова

повернуться к чудищу. Поверив, что всё происходит на самом деле, сделать это оказалось гораздо труднее, чем раньше, когда она думала, что

это только маскарад, устроенный её учителем рисования.

Горыныч с интересом разглядывал девочку, старик недовольно

бурчал что-то, глядя на Горыныча, а сама девочка не сводила глаз с

огромных рук-крыльев, которыми Горыныч держался за живот.

Мама всегда говорила ей, что лучшее лекарство от своей боли и

страхов – это помощь тем, кому она нужна в этот момент. Поэтому

девочка мужественно сосредоточила внимание на том, как вёл себя

8

Горыныч (а она уже не могла отрицать, что это именно он!), и пришла к

выводу, что трёглавого змея явно мучают колики.

– Что ж, – уверенно заключила Наденька, поворачиваясь лицом к

дому и его сердитому хозяину, – это хорошо, что вы оказались здесь…

– Кто еще «оказался»!.. – недовольно проворчал Кощей.

– Кажется, вашему другу потребуется наша помощь, – заявила

Надежда, и повернулась к Горынычу. – Расскажите мне, как прошёл ваш

день.

Девочка выглядела такой уверенной в себе, что ни Горынычу, ни

Кощею даже не пришло в голову одёрнуть её или возмутиться.

Горыныч удивлённо моргнул и пустился в описания о том, как он

гулял по лужайке, любовался цветами и прекрасным восходом солнца. Он

мечтательно прикрыл глаза, вспоминая свою чудесную прогулку. Вдруг, словно опомнился, напустил на себя грозный вид, и даже как будто бы

зарычал. Но не вполне убедительно, подумала Надя, подходя ближе. Она

почему-то была убеждена, что огромное чудище не станет её обижать, хоть

в сказках и писали о нём самые разные ужасы.

– Я имела ввиду вовсе не то, чем вы занимались, – улыбнулась

девочка, обращаясь к Горынычу так, будто это он был самым младшим на

этой поляне, а не она. Да еще и самым непонятливым. – Расскажите мне

лучше, где у вас болит.

Змей-Горыныч нахмурился, потирая своими лапищами живот, и

помахивая при этом хвостом. А у дома стоял растерянный Кощей, который

наблюдал за этой презабавной