Поражённые Слоем, стр. 33
Не удивительно, что тот, кого я должен был увезти отсюда, не мог подойти, если он знал, что колода затаился тут.
Однако. «Что-то магистраль оживилась», – отвлёкся я. Шум, приносимый с магистрали усилился, будто бы по ней поехал гораздо более оживлённый поток машин. Немного удивило, с учётом поздно/раннего часа ночи. Но звук усиливался всё сильнее и сильнее. И я стал уже понимать, что шум идёт не с магистрали, а откуда-то из-за леса, или, пожалуй, даже из самого леса.
Да, определённо, из леса. Я напряжённо начал прислушиваться, пытаясь определить направление источника шума и угадать сам источник – то, что это был не автомобиль, становилось уже ясно.
Шум исходил уже не так далеко от меня из-за деревьев. Казалось, что в лесу кто-то заводит не то дизель, без глушителя, не то ревёт по-медвежьи – настолько был переливчат и неудержим звук.
Честно говоря, я струхнул. В руках не было привычной тяжести предмета, с которым бы я вообразил себя Тором-громовержцем, а свой Мьёльнир, я, как всегда, оставил в багажнике.
Ещё через несколько секунд я не сомневался, что это кто-то ревёт, приближающийся сюда достаточно резво. Надо было бы сесть в машину и попытаться развернуться, да валить поближе к дороге. Как показала сегодняшняя ночь, даже собственный тяжёлый внедорожник не казался мне теперь таким уж тяжёлым и неуязвимым. Уже собрался лезть в машину, но что-то меня удерживало. Любопытство, что ли?
И тут, из чащи леса на просеку выбежала фигурка, освещённая отражённым от снегов светом фар. Выскочив на свет, она замерла на миг. Казалось, всего лишь миг она колеблется, и в следующее мгновение, очевидно, приняв для себя какое-то решение, она устремилась ко мне. Я ждал. Источником звука, который был всё громче и ближе, и шёл уже откуда-то из-за окружающих деревьев, фигурка явно не являлась.
Можно было безошибочно определить, что это фигура явно удирает, очевидно, от того, кто источает этот жуткий рёв.
Когда фигура вбежала в полосу света, я с удивлением увидел, что это женщина с длинными растрёпанными от бега чёрными волосами, закутанная в сероватую дублёнку. Женщина с ужасом оглядывалась назад, на своего невидимого пока что преследователя.
– Сюда! – совершенно бессмысленно крикнул я: женщина и так бежала ко мне. – Быстрее, в машину! – крикнул я ей, бросаясь к «Рекстону» и распахивая переднюю пассажирскую дверь.
Женщина ловко запрыгнула на подножку, вскочила на сидение и испуганно сжалась на нём в комочек. Захлопнув дверь, я бросился к водительской двери. Взлетел за руль, захлопнув дверь, и, даже не пристёгиваясь, принялся лихорадочно разворачивать «Рекстон».
Воображать себя Зигфридом и выходить с двуручником наперевес навстречу несущемуся сюда существу, и даже разбираться, кто конкретно к нам приближается, совершенно не хотелось.
Моля про себя, чтобы случайно не перегазовать в панике и из-за этого не зарыться на месте, я направил внедор по колеям к дороге.
Несмотря на неплохую звукоизоляцию, я слышал рёв того, кто преследовал мою пассажирку, всё явственней и явственней. Не было сомнений, что он двигается за «Рекстоном», явно его догоняя.
Я еле сдерживался, чтобы не втопить педаль газа в пол. Машину кидало по колее, и я бешено компенсировал манёвры рулём, удерживая машину по курсу. Преодолев последние метры, я просто выпрыгнул через обочину на дорогу.
Отключать понижайку мне было некогда, но всё же по шоссе я погнал значительно проворней, чем по пересечёнке, хотя я слышал, что рёв пытался преследовать меня и на шоссе тоже. Я ехал, слыша, как рёв, остаётся где-то позади. Только сейчас я осознал, насколько сильно зашкаливает у меня пульс, руки предательски дрожали. Я с силой выдохнул несколько раз, чтобы восстановить дыхание.
Затем перевёл взгляд на свою спасённую. Она сидела какая-то зажатая, и, тихо всхлипывая, вздрагивала всем телом.
– Вы не ранены? – спросил её я. Конечно, надо было бы остановить машину и осмотреть её, но пока что остановку я не мог себе позволить – кто знает, как долго и быстро способны передвигаться эти твари.
– Нет, – всхлипнув, ответила мне она, не поднимая головы. Но даже искоса я успел отметить для себя, что она красива.
– Сейчас я вывезу Вас отсюда, и Вы скажете, куда лучше будет Вас доставить, – проговорил я.
Так, я отвлёкся… А куда я, собственно, еду?... Так и есть. В панике я повернул не в ту сторону. Из леса я рванул не в сторону магистрали, а в противоположную сторону вдоль по дороге. И эта дорога, входя в населённый пункт Новоархангельское, похоже, в нём же и заканчивалась. Я отругал себя, но, знаете ли, когда за тобой несётся Нечто, с, очевидно, не совсем дружескими намерениями «обняться и пожелать осторожной езды», то при этом ты не особо озадачен тем, как проложить правильный маршрут поближе к дому. Возвращаться в обратный путь мимо того места, где меня преследовали, я не собирался. Кто знает, сколько это Нечто способно ждать меня на трассе на обратном пути.
Я остановил машину, открыл карту, изучил. Возвращаться к Ново-Рижскому шоссе можно было только проехав обратно по той же дороге весь маршрут – текущая дорога была тупиковой. Но я обратил внимание, что слева от Новоархангельского в сторону идёт линия ЛЭП, под которой тянется накатанная квадроциклами и какими-то внедорожниками дорога по снегу. А ведёт эта линия ЛЭП аккурат к городку Нахабино – место известное мне с детства, ибо рядом с ним у меня дача.
Обрадовано я съехал на накатанную в снегах дорожку, вьющуюся через линию ЛЭП, и покатил по ней.
Внезапно зазвонил телефон, автоматически выведенный на громкую связь.
– Алло! Алло! Сергей! – услышал я взволнованный голос Олега.
– Да, Олег.
– Сергей! Сергей, это точно Вы?! – взволнованно, почти крича в трубку, взывал Олег. – Сергей, Вы помните то место, где мы с Вами впервые познакомились?
– Не понимаю, Олег. Ты про Воре-Богородское? Если ты хочешь узнать состояние сегодняшних заявок…, – попытался объясниться я.
– Вы. Серёжа! Скажите, Вы сейчас никого не подбирали к себе в машину?! – взволновано перебил меня Олег.
– Да. Тут такая история, не поверишь. Постой. Откуда ты узнал?! – поразился я.
– Бегите, Сергей! БЕГИТЕ!...
Тут же параллельно я услышал ворчание сбоку и испуганный вскрик Пехорки на заднем сидении. Я повернул голову вправо к своей пассажирке и онемел. Справа от меня во тьме салона вырисовывался чёрный силуэт моей Спасённой, повёрнутый ко мне. На месте глаз вырисовывались явно выделенные провалы, которые заливало, постепенно заполняющим