ТАИСИЯ И ТАЙНА МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА, стр. 40

- Тогда при чем тут «прославляя»?

- Прославляя, прославляя, - повторял задумчиво Тимур, - прославляя, славься – «аллилуйя». Ну конечно – «аллилуйя»! Как же я сразу-то не догадался!

И, бросившись к плите, начал торопливо нажимать на каменные квадратики.

- H-a-l-l-i-l-u-j-a, - бормотал Тима, набирая текст. Он опустил руки и закрыл глаза…, но ничего не произошло.

- Странно, - разочарованно проговорил Тимур, - я был так уверен…

- Подожди, - остановила его Тася, - ты какую первую букву набрал?

- «Эйч», конечно, - уверенно ответил Тим.

- Это по-английски, а на латыни, как слышится, так и пишется.

И Таисия стремительно набрала свой вариант – «allyluja» ….

И опять ничего…

Расстроенные и разочарованные, стояли друзья перед упрямой плитой. Неужели последняя загадка им не по зубам? По чумазому личику Таисии заструились слёзы, промывая сквозь копоть и грязь, светлые дорожки.

- Вот только не реви, - воскликнул Тимур, - слезами горю не поможешь! – и со словами «Бог любит троицу» решительно шагнул к хранилищу.

Он медленно, обдумывая каждую букву, набрал – ALLILUIYYA - и, устало, опустив руки, отошёл на шаг назад….

Внутри что-то щёлкнуло, а затем раздался звук, как будто кто-то с силой раскручивал колесо. Плита разошлась в стороны, и из глубины постамента медленно, со скрипом показался металлический ящичек, густо покрытый паутиной.

Есть!

Что тут началось! Крики восторга, прыжки, объятия и хлопки ладонь о ладонь! Как еще выразить свою радость трем «подземным» исследователям, нашедшим, наконец, то, что они искали?! Они бы вопили еще громче, если бы не находились в Храме…

Ящичек передавался из рук в руки с величайшей осторожностью, чтобы не уронить драгоценную ношу. Пришло время открыть его и убедиться в том, что это действительно то, искомое сокровище. Три сердца замерли от волнения, когда Таисия тихонько приоткрыла крышку хранилища.

Приоткрыла, и тут же захлопнула. Глубоко вздохнув, проговорила шепотом:

- Нет, я не могу! Давай лучше ты! – и передала ящичек Тимуру.

Тимка решительно откинул крышку, увидел внутри деревянный резной футляр и несколько свитков пергамента, отлично сохранившихся под землей. Передал ящичек дальше, Ивану, а сам развернул несколько наугад.

- Написано на арамейском. Все в порядке. Это то, что мы искали!

- Это и понятно! – произнес в ответ Ванька, заливаясь счастливым смехом.

С ящиком в руках он закружился в танце, прижимая его к груди, как величайшую ценность. Запыхавшись, с размаху шлепнулся на сиденье стула с высокой резной спинкой, стоявшего у дальней стены…

Не успели Тася с Тимкой охнуть, как стул опрокинулся назад, но не упал. Они увидели только сверкнувшие на измазанном лице Ванькины глаза, а затем стена… со скрипом отъехала куда-то в сторону. Изумленным взглядам юных путешественников предстала узкая винтовая лестница, уходящая куда-то далеко вверх.

- Ты что опять такое натворил?!

- Это не я, оно само! – оправдывался Ванька. – И, может, так и было задумано! Может, это награда! Ведь уставшие от испытаний люди захотят поскорее выбраться наружу? А?

- И что нам с этим теперь делать?

- Рискнем? – в ответ на это предположение спросила Тася у Тимки.

Уж больно заманчиво было оказаться сразу же наверху, а не ползти по ледяному желобу с альпенштоком в руке, рискуя каждую минуту сорваться в клокочущую бездну. Да и время было уже на исходе.

- А что, рискнем, пожалуй! – отвечал Тимур. – Только вначале заклиним дверь, чтобы она не захлопнулась. Вдруг ничего не выйдет?

Надежно упаковав драгоценный ящичек, завернув его бережно в теплую куртку Ивана, друзья приготовились к подъему. Восхождение происходило в том же порядке, что и раньше.

Лестница неплохо сохранилась, хотя и жалобно скрипела, при каждом шаге. Ванька быстро взбирался по спирали, не выпуская из виду Таисии. Та уже совсем выбилась из сил, но упорно шагала вверх. Сзади сопел Тим.

- Сколько же, интересно, здесь метров? Или километров?

- Не знаю, судя по тому, сколько мы летели вниз, подъем обещает быть долгим…

- Ну, тогда отставить разговорчики, они отнимают силы!

И они снова поползли вверх, изредка останавливаясь, чтобы отдышаться.

А время поджимало…. По светящемуся в темноте циферблату Ваня определил, что прошло уже более десяти часов. До контрольного времени оставалось не более двух.

Лестница казалась бесконечной. К тому же, спертый воздух пещеры не давал свободно дышать - в висках стучали молоточки, сердце рвалось из груди.

Но всему приходит конец: и хорошему, и плохому…

Многострадальная Ванькина голова первой ощутила конец подъема. Он как-то вдруг шагнул и оказался в небольшой комнате. Глубоко вздохнув, Иван наклонился, чтобы подать руку отставшей Таисии, как вдруг…

Ступенька предательски заскрипела и прямо под Тасиной ногой ушла вниз. Таисия испуганно вскрикнула и повисла над бездной, зацепившись лямкой рюкзака за обломок. Он жалобно трещал. Тася боялась даже дышать…

- Держись, Тасенька, я сейчас! – суетился Иван наверху. – Мы тебя вытащим! Тимка, да давай же ты скорей!

Таисия поискала глазами опору, но висела она как раз в пустом пространстве в центре серпантина лестницы. До того и другого края ей было не дотянуться. Раскачаться и зацепиться руками? Но тогда не выдержит обломок доски. Он и так держался на честном слове. Хотелось зареветь во весь голос. Но от ужаса и голос куда-то пропал.

Веревка, брошенная Ваней, была в нескольких сантиметрах, но до нее еще надо было дотянуться. Как раз в тот момент, когда доска начала медленно отрываться, положение спас Тимка. Он успел. Неизвестно, сколько метров пришлось бы лететь Таисии, но Тимина рука крепко схватила ее за шиворот и подтянула к спасительной ступеньке.

- Обвяжись вокруг пояса. Не бойся, я держу. А теперь, Вань, тяни на себя. Давай!

И Тася медленно поползла навстречу протянутой Ваниной ладони. Хорошо, хоть вес у нее «бараний», как выражается бабушка. А то неизвестно, чем бы это все закончилось!

С величайшей осторожностью на поверхность вскоре выбрался и

Тима, на всякий случай обвязавшийся веревкой. Как ни странно, но под ним ни одна доска не треснула, хотя и скрипели они нещадно.

Последнее испытание

Все молчали, только Тасины зубы выбивали барабанную дробь.

Надо было идти, но двигаться не хотелось. Свинцовая усталость всей тяжестью обрушилась на ребят. Наступила разрядка, измученный организм требовал отдыха, глаза слипались, неудержимо тянуло в сон. Снизу убаюкивающе шумела подземная река.

- Я только одну минуточку…, - пробормотала Тася, пристраивая голову на Ванином рюкзаке. – Только вздремну…

Время остановилось….

Наступила пора самого сложного испытания - испытания на выносливость. Преодолев все препятствия